авторов

1419
 

событий

192710
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Georg_Fuchs » Анекдоты Князя Италийского, Графа Суворова Рымникского - 11

Анекдоты Князя Италийского, Графа Суворова Рымникского - 11

26.11.1827
С.-Петербург, Ленинградская, Россия

 Знаменитость подвигов героев веков греческих и римских одушевляла военачальника нашего к тем высоким идеям, которые украшали его жизнь. Беседовать о их славе была его страсть. Вычерпну только каплю из океана. Одаренный счастливою, необыкновенною памятью, он часто пробегал мысленно галерею сих великих бессмертных и пред каждым изливал свои мысли. Так, остановясь на Эпаминонде, произнес: "Чту его за его смелость и твердость". "Хорошо, -- сказал он, когда его осудили на казнь, -- я заслужил смерть; но иссеките на камне моем: Фивяне казнили Эпаминонда за то, что он научил их побеждать при Левктре спартанцев и, даровав Греции свободу, сим низложил гидру злобы, на него устремленную". "Он, достойно подражания, не лгал ни в безделице, ни в деле, ни в шутках, и заслужил от Историков * своих хвалу, что никакой порок не запятнал его".

 * См. Корнелия Непота

 

 По прибытии в армию генерал-лейтенанта Ребиндера, назначенного комендантом в Мальту, фельдмаршал встретил его сими словами: "Здравствуй, друг Ребиндер; ты поплывешь на тот остров, где некогда Калипса хотела хитрого Улисса уловить в свои сети. За тебя я также не боюсь: у тебя не устоит и железная клетка. (Ребиндер был необыкновенный силач.) Ты, наш Голиаф, будешь стоять с храбрыми своими рыцарями на той неприступной Средиземного моря скале, которая несколько веков издевалась над турецким колоссом и была щитом Христианству. Но прежде оставайся с нами; сперва побьем здесь безбожных". Генерал Ребиндер отличился в Италии и Швейцарии, как то известно из реляций и из моей Истории.

 

 С дамами был князь забавно учтив. Он следовал наставлению лорда Честерфильда сыну своему: хвалить прелести каждой дамы без изъятия. И он, беседуя с ними, уменьшал всегда их годы. Так, когда в Милане одна тридцатилетняя Дюшесса представила ему двенадцатилетнюю свою дочь, притворился он, будто не верит. "Помилуйте, сударыня, -- сказал он, -- вы еще сами молоденькая, прелестная девушка". Когда он узнал от нее, что она с мужем в разводе, то вскрикнул: "Я еще не видал в свете чудовища; пожалуйте, покажите мне его".

 

 Генерал от кавалерии В.Х. Дерфельден, тридцатипятилетний знаменитый Суворова сопутник, беседуя с ним, описывал ему прелести и роскоши итальянской природы живыми красками. "Правда, друг мой, -- отвечал граф, -- климат прелестен, но разврат страшен!" и тотчас продиктовал следующую заметку: "Под всяким другим умеренным небосклоном воздержание есть добродетель; но оно чудо из чудес здесь, где дышат воздухом между огнеизрыгающею Этною и знойными, горючими ее окрестностями, которые Сифакс, в Адиссоновом Бруте, изображает с такою силою; здесь, под таким огненным небесным поясом,  где солнце раскаливает скалы в известь и где не кровь, а купорос и кипучая сера стремительно разливается по жилам; здесь, где природа заманивает к неге в очаровательном саду своем; здесь, сыны Севера, крепитесь, мужайтесь, одолевайте климат и помните Аннибалово войско в Капуе!"

 

 Я поднес графу от одного генерала просительное письмо об определении его в армию, написанное прекрасным, отличным слогом, так что не мог ему сего не заметить. "Да, хорошо написано, -- сказал он, -- но мне нужны воины, а не министр. Мой Багратион так не напишет; зато имеет присутствие духа, расторопность, отважность и счастие. Ум его образован более опытами, нежели теориею. В беседе с ним его не увидишь. Но он исполняет все мои приказы с точностию и успехом. Вот для меня и довольно".

 

 Один принц обедал у генералиссимуса и удивил его и нас всех своим аппетитом. Всякое блюдо, так сказать, им пожиралось и исчезало. Князь смотрел с изумлением. На другой день не мог он позабыть сего посещения и сказал: "Ну, спасибо Его Светлости; он первый изволил отдать справедливость искусству повара моего, Мишки: ел, как будто у него нет желудка. Он не подходит под Указ Петра Первого об отпуске прожорам двух пайков, для него мало и четырех". Чрез несколько дней вздумали подшутить и сказать князю, что принц опять угрожает стол его своим посещением. "Напрасно Светлейший изволит беспокоиться, -- я его видел. С ним надобно выкинуть пословицу нашу: не будь гостю запасен, а будь ему рад".

 

 Князь всегда говаривал, что у него семь ран: две, полученные на войне, а пять -- при Дворе, или политические. И сии пять, по его словам, были гораздо мучительнее первых.

Опубликовано 12.04.2023 в 21:06
anticopiright
. - , . , . , , .
© 2011-2024, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: