20 декабря
Много перестрадал в мыслях. В испуге вскочил, вырванный из глубокого сна. Посреди комнаты за маленьким столом при свете свечи сидел чужой человек. Он сидел в полумраке, широкий и тяжелый, расстегнутое зимнее пальто делало его еще более широким.
Лучше продумать:
Умирающий Вильгельм Раабе,[1] которому жена гладит лоб, говорит: «Как хорошо».
Дедушка, смеющийся беззубым ртом при виде своего внука.
Разумеется, очень хорошо, если можешь спокойно написать: «Задохнуться – это невообразимо страшно». Ну конечно же, невообразимо, следовательно, опять-таки ничего не написано.
25 декабря
Снова сидел над «Nas Skautik».[2] «Иван Ильич».[3]
Свободное копирование
