Исторические работы Благово, посвященные в основном Подмосковью, а также истории монастырей и жизнеописаниям деятелей церкви, {Например, "О значении монашества в истории России" (СПб., 1869).} богаты конкретным материалом, приобретшим к настоящему времени ценность материала этнографического и исторического. Таков его "Исторический очерк Николаевского Угрешского монастыря", {М., 1872. Подпись после введения: Димитрий.} посвященный монастырю с пятисотлетней историей, помнящему еще события Куликовской битвы и не раз видевшему "в стенах своих полчища врагов -- хищных нагайцев, крымцев, литовцев и в последнее столетие -- французов". Вся книга построена на данных летописей (вторая глава так и называется "Летопись событий"), а в разделе "Приложения" опубликованы ценнейшие исторические документы.
По этому же типу построена работа Благово "Дворцовое село Остров. Историческое описание"; {М., 1875. Подпись: Д. Д. Б... во.} здесь в "Приложении" напечатаны документы из архива Оружейной палаты, указы Елизаветы Петровны и Екатерины II. В примечании к другой своей работе он пишет об этом селе: "Село Остров, названное Островским, упоминается в 1328 г. в духовной грамоте Иоанна Калиты; оно, по всей вероятности, существовало уже и в XIII веке, современно Москве. Там был Потешный терем, вероятно, и сады. Это было любимое село великого князя московского Василия Ивановича, отца Грозного. Царь Алексей Михайлович часто езжал туда на охоту. При императрице Елисавете Петровне оно было приписано с некоторыми иными деревнями к комнате великого князя Петра Федоровича, а в 1765--1767 году сперва отдано в обмен, а после пожаловано безвозмездно майору графу Алексею Григорьевичу Орлову, впоследствии графу Орлову-Чесменскому". {PB, 1880, No 6, с. 648--649.} Это строки из объемистого биографического очерка Благово "Архимандрит Пимен, настоятель Николо-Угрешского монастыря". "Для людей посредственных и маломощных, -- читаем здесь, -- границы деятельности определяются тою средой, в которой они родятся; для людей даровитых, исполненных силой воли, ограничений нет. Они сами устанавливают границы своей деятельности и по мере надобности расширяют их, отодвигают, и где бы они ни были, действуют свободно и устраняют препятствия, могущие казаться людям обыкновенным непреодолимыми". {Там же, с. 627.}
В этом сочинении сформулированы общие принципы работы Благово: "...описывая жизнь человека, которого я душевно уважал и любил искренно <...> постараюсь также остаться совершенно невидимым для читателя, но прошу его знать, что пишет и повествует свидетель, передающий не только то, что ему известно как самовидцу, что он ничего не измышляет и совершенно искренно и беспристрастно старается очертить личность и характер" {Там же, с. 632 (курсив мой. -- Т. О.).} своего героя. Повествование изобилует бытовыми и этнографическими подробностями, во многом общими с "Рассказами бабушки...".
Мы узнаем, что народных училищ в 1817--1818 гг. в Вологде не было и что "дети людей среднего класса учились грамоте где придется", в то время как "для детей дворянских существовали казенная гимназия и частный пансион для благородных девиц". Так, например, герой повествования Благово учился грамоте у портнихи, которая "считала, как видно, учение делом второстепенным, потому что, когда ей представлялась надобность на столе кроить что-нибудь или утюжить, она преспокойно отгоняла своих учеников от стола..." {Там же: с. 629.}
В 1874--1883 гг. Благово активно выступал с историческими трудами в периодической печати и особенно в "Чтениях Московского общества истории и древностей российских" и "Русском архиве", печатая здесь работы, основанные на архивных изысканиях, публикуя письма исторических лиц и их жизнеописания. Отдельными брошюрами вышли его работы "Угреша" (М., 1881) и "Ярославский Толгский монастырь" (М., 1883).
Свободное копирование
