* * *
Седьмого декабря 1968 года мне исполнилось 90 лет, и в связи с этим, не столь приятным для меня фактом, три академии — Академия Наук СССР, Академия медицинских наук и ВАСХНИЛ, Министерство здравоохранения СССР, Министерство сельского хозяйства и другие организации провели торжественное заседание.
Как принято в таких случаях, юбиляру преподносились адреса и говорилось много приятных вещей. Мне кажется, все юбилеи похожи друг на друга, и я не стал бы говорить об этом, если бы не рассматривал свой юбилей как определенный итог развития советской гельминтологии.
С волнением и признательностью слушал я все выступления, и передо мной вставало мое прошлое, вся моя жизнь, картина становления, развития и расцвета гельминтологической науки.
Торжественное заседание проходило десятого декабря в актовом зале Московского университета. Большой зал был переполнен. Пришли не только москвичи, здесь были гости почти из всех наших республик и из многих зарубежных стран. Их привела в этот зал гельминтологическая наука.
Я слушал доклад моего ученика, вице-президента Всесоюзного общества гельминтологов, академика ВАСХНИЛ, директора ВИГИСА Владимира Степановича Ершова, и в душе гордился, что вырастил немало ученых, которые внесли значительный вклад в развитие отечественной науки.
Я был глубоко благодарен президенту Академии наук СССР Мстиславу Всеволодовичу Келдышу за его слова о том, что этот юбилей — не только праздник нашей гельминтологической науки, но и примечательная дата в жизни всей советской науки.
Меня чрезвычайно тронуло выступление старого большевика, члена партии с 1896 года профессора Федора Николаевича Петрова.
Он говорил:
— Я помню то время, когда впервые Владимир Ильич разработал программу построения научных институтов, научной работы, тесно связанной с задачами социалистического строительства. И вы были в числе тех ученых, которые связали свою жизнь с деятельностью нашей партии, с осуществлением великих идей Владимира Ильича Ленина…
С большим волнением выслушал я обращенные ко мне слова Федора Николаевича:
— Дорогой Константин Иванович! Я считаю, что вы в своей деятельности шли большевистским путем, вы были настоящим, подлинным беспартийным большевиком, который шел в ногу с партией и выполнял все решения политические, идейные, философские и практические, которые наша Коммунистическая партия Советского Союза давала всей науке, всей нашей стране, всем строителям коммунизма…
Выступали представители от наших республик. Каждый говорил много добрых слов, и каждый рассказывал о росте гельминтологической науки. Когда выступал секретарь ЦК Коммунистической партии Узбекистана Н. М. Матчанов, я вспоминал дни и месяцы, проведенные в республике, своих учеников. К юбилею они прислали мне много писем. В частности, из Бухары мне писали: «Рады сообщить Вам, что в области реализована Ваша идея девастации ценуроза. Специальная комиссия тщательно обследовала состояние овцеводства на большой территории и больных ценурозом животных не обнаружила».
Тов. Матчанов в своем выступлении сообщал, что указом Президиума Верховного Совета Узбекской ССР мне присвоено почетное звание заслуженного деятеля науки Узбекской ССР.
Президент Академии наук Киргизской ССР К. К. Каракеев сообщил, что исполком Фрунзенского городского Совета удостоил меня звания почетного гражданина города Фрунзе.
Я слушал выступления и вспоминал очень многое. Пришла на память поездка в Париж в августе 1930 года. Тогда заседало Международное эпизоотическое бюро, на котором я присутствовал впервые, и зарубежные ученые с нескрываемым любопытством смотрели на меня. Они наперебой расспрашивали о том, действительно ли в Советской России ученым живется очень тяжело (об этом кричала на все лады буржуазная пропаганда). Да и сейчас кое-где за рубежом время от времени появляются опусы о «тяжелой судьбе» ученых в Советской стране.
И как бы в ответ на мои воспоминания и раздумья, выступает первый секретарь Чимкентского обкома КПСС В. А. Левенцев и, обращаясь ко мне, говорит:
— По поручению бюро областного и городского комитета партии, областного и городского Совета депутатов трудящихся разрешите вам вручить диплом, ленту и ключ от нашего города как почетному гражданину нашего города, а также памятный подарок — наш казахский национальный халат…
А от Академии наук Казахской республики академик С. Н. Боев преподнес мне три издания, посвященных моему юбилею: два номера «Вестника Академии наук Казахской ССР» и сборник работ по гельминтологии Казахстана. В этой республике с развитым животноводством дегельментизация проводится строго организованно и поистине в массовых масштабах. В 1967 году здесь обследовали и оздоровили от гель-минтозов 93 миллиона животных. За последние семь лет заболеваемость гельминтозами животных снизилась в 2,5 раза, а падеж — в 5 раз. В республике большую работу ведет научно-исследовательский ветеринарный институт. Им с 1947 года бессменно заведует Р. С. Шульц, о котором я не раз говорил в этой книге. Он один из моих старших учеников, и мне было особенно приятно слышать от него о достижениях гельминтологии в Казахстане, о ее кадрах.
— Совершенно особо вас поздравляет, — говорил Рихард Соломонович Шульц, — гельминтологический отдел нашего Казахского научно-исследовательского института, где работают наши с вами ученики, а вернее сказать, мои ученики, а ваши внуки, которые глубоко восприняли ваши идеи и в меру своих сил работают в области гельминтологической науки и практики…
В заключение мой старший ученик сказал много волнующего для меня:
— Я был счастлив, когда сорок четыре года тому назад вступил в вашу лабораторию.
Вы помните мое первое письмо? Я знаю, что вы его помните. Я отвечал на ваше письмо, в котором вы приглашали меня стать вашим ассистентом. Я не только с восторгом и радостью воспринял его. У меня, что называется, «в зобу дыханье сперло».
И сейчас, вспоминая все это, я нисколько не жалею о том, что отклонился от той линии, которой должен был придерживаться согласно своему образованию и диплому…
Потом Шульц обернулся к моей жене, которая сидела в президиуме рядом со мной:
— Дорогая Елизавета Михайловна! — говорил мой старший ученик. — Несколько слов хочу сказать вам. Сколько времени проведено вместе в экспедициях, сколько рек мы проплыли на пароходах, сколько километров одолели на поездах… Вы работали наравне со всеми, занимались гельминтологическими вскрытиями, не делая себе ни малейших послаблений и являя пример другим…
Президент Грузинской Академии наук академик Н. И. Мусхелишвили рассказал об успешном развитии в республике паразитологии и гельминтологии.
— Я хотел добавить, — сказал он в заключение, — уже не от имени грузинских ученых, а от имени всех тех, кому под 80 лет. Когда мы смотрим на вас, у нас прибавляется сил, потому что мы видим, как можно работать, будучи старше 80 лет. Ваш оптимизм передается нам, и ваша невероятная работоспособность вызывает у нас желание работать…
Директор Зоологического института Академии наук Туркменской ССР Н. А. Ташлиев говорил о том, что начатые мною еще в 1921 году гельминтологические исследования в Туркменистане успешно продолжаются моими многочисленными учениками. Та же мысль прозвучала в речи академика А. П. Маркевича.
— Украинцы вам глубоко признательны за то, — сказал он, — что уже в первые годы Советской власти вы начали на территории Украинской ССР планомерное гельминтологическое обследование. Мы признательны также и за большую помощь, которую ВИГИС оказал нам в подготовке гельминтологических кадров для научной работы.
Выступали представители академий наук Армянской, Таджикской, Азербайджанской и других республик.
Выступавший от Академии наук Литовской ССР профессор В. И. Гирдзяускас напомнил мне, как вскоре после войны я приехал в Литву и поставил перед учеными республики вопрос о налаживании гельминтологического дела.
— Тогда вы сказали, — продолжал Гирдзяускас, — что Литва на гельминтофаунистической карте представляет белое пятно. Теперь это пятно исчезло с карты гельминтологии Советского Союза. Гельминтология, как и другие науки, процветает в нашей республике.
От сибиряков выступали директор Научно-исследовательского института ветеринарии доцент Копырин и учительница школы города Красноярска Е. В. Юдинцева. Она говорила:
— Я хочу вас поздравить Константин Иванович и сказать, что интерес наших учащихся к биологии с каждым годом возрастает. Наши школьники, начиная с б-го класса, не только могут правильно произносить слово «гельминтология», но и знают, что означает эта наука; они знают, что такое девастация, и очень хорошо знают основоположника советской гельминтологии Константина Ивановича Скрябина…
Свободное копирование
