30 октября
В продолжение трех дней великолепная погода. Днем прогулка с дамами, Беррье и молодым г. Корю, доставившая мне большое удовольствие. Чудный свет луны после обеда; я наслаждался им только наполовину, по вине Ришома, в котором нет ничего романтического, но который мне нравится таким, как он есть. Вечером с нами был также г. Лорансо, приехавший с женой к обеду.
Г-жа Каен была за обедом очень эффектна; в ее присутствии я держу свое сердце обеими руками, но лишь когда она бывает в вечернем туалете и обнажает плечи и руки; я становлюсь очень рассудителен днем, когда на ней обычное платье. Она пришла сегодня утром ко мне в комнату взглянуть на картины и без стеснения повела меня смотреть картины к себе, пройдя через свою уборную. Что делало меня рассудительным — это воспоминание о том, что комната и уборная в прежнее время видели в своих стенах пикантную Марселину, у которой, как я подозреваю, не было ни таких плеч, ни таких рук, но которая нравилась мне чем-то необъяснимым, может быть, умом или своими лукавыми глазами, словом, всем тем, что заставляет о ней вспоминать.
Бабка Одрена де Кердрель говорила ему, когда он был избран депутатом в 1848 году и должен был поселиться в Париже: «Сын, мой, вы избраны в Штаты. Старайтесь отстаивать интересы Бретани».
А бабка или мать г. Корбьер, которого поздравляли с тем, что его сын стал министром, воскликнула: «Более мой, так, значит, революция все еще не кончилась, раз Пьерро стал министром!»
Лебеди, прилетающие к своим птенцам.
Партитура Одетты.
Партитура Свадьбы.
Все это очень мило.
Свободное копирование
