Ожервиль, 23 октября
Выехал без четверти семь. Дождь. До Вильнева ехал в омнибусе, сидя против священника с изумительно красивым лицом, немного в духе Коттро. Дожидался поезда.
Приехал в Фонтенбло под дождем, нашел извозчика с пролеткой. Дорога через лес могла бы быть много приятнее, не будь холода, от которого я по мог спастись, несмотря на все старания. Около часу приехал в Ожервиль. Никого не застал дома; нашел Беррье и его дам в парке. У него мало гостей; это менее весело. Княгини нет, нет так лее и г-жи Лагранж и г-жи Сюзане. Это в значительной степени лишает общество привлекательности. Друг Беррье, г. Ришом, довольно забавен.
Вечером чувствовал большую усталость и тотчас после музыки поднялся к себе. Несколько вещиц Батта, его собственного сочинения, очень изящны.
Беррье за обедом описывал свой визит к знаменитому амьенскому кондитеру Дюга, которому он заказал пирог. Он застал его в кабинете, одетым в халат с разводами и с приличествующей важностью вынимавшим из ящиков стола приправы для своих пирогов, он раздавал это своим пекарям и сыновьям, также занятым стряпней, и распределял дозы в зависимости от размеров пирога или от того, для кого он предназначался. Он осведомлялся также, в котором часу пирог будет подан на стол.
Это было за обедом. Мы много рассуждали о стряпне, и я говорил, что это искусство приходит в упадок. Беррье цитировал по этому поводу предисловие Карема, призывающего в свидетели этого упадка, который он горько оплакивал, тень бессмертного повара Лавуапьера, своего учителя. Мюрат, став императором Неаполитанским, увез этого прославленного мастера кулинарии с собой. Великий Лавуапьер пришел в ужас от варварства этой страны и воскликнул: «Мне дают две кастрюли, великий боже! Две кастрюли, чтобы состряпать обед для короля!»
Я забыл упомянуть, что знаменитый Дюга, амьенский кондитер, унес с собой в могилу секрет своих дозировок. Тем самым он лишил сыновей наследства; это характерно для артиста, для человека; действующего по вдохновению. Великий Дюга, вероятно, не остановился бы перед, тем, чтобы убить своих невежественных учеников из страха, как бы они не скомпрометировали репутацию изделий, прославленных под его именем.
Он рассказал нам историю плотника, приходившего работать к X., прекрасному скрипачу. Этот парень был в восторге от его игры и выражал сильное желание научиться играть на скрипке. Скрипач разрешил ему приходить по воскресеньям в свободные часы и упражняться в игре. Через некоторое время плотник, решив, что обучение затягивается, говорит ему: «Сударь, я бедный человек и не могу отдавать этому столько времени, сколько вы. Будьте добры, научите меня сразу самому концу».
Свободное копирование
