12 сентября
Утром на молу; в море отлив, и оно мало интересно. Заметил прекрасный сюжет для картины: лодку, перевозящую рыбу с маленького судна, стоящего вдалеке. Одни из мужчин, стоя в воде, переносили на плечах других, а также корзины с рыбой; на берегу они передавали их женщинам. Затем лодку вытащили на берег — туда забралось двое-трое ребятишек; весла, поднятые вверх; на всем утреннее солнце.
Шенавар заходил ко мне около одиннадцати; он сказал, что Мысли Паскаля были написаны с большим трудом и все были в помарках.
Около четырех часов купил русскую вазу. Оказалось, что она дает течь; около четырех пошел переменить ее и пройтись. Жара заставила меня вернуться.
Вечером вышел поздно. Мы пообедали только в шесть часов из-за порчи нашего знаменитого очага. Прошелся по главной улице, рассматривая витрины с таким удовольствием, с каким никогда не рассматриваю их в Париже. Все меня забавляло. У церкви Сен-Реми; видя открытую дверь,- я вошел и был поражен внушительным видом этой высокой и темной церкви, освещенной лишь полдюжиной дымных светильников, разбросанных тут и там. Я бы осмелился спросить противников всего неясного, как думают они достигнуть с помощью четкости линий впечатления, которое могло бы сравниться с этим. Если классифицировать впечатления по признаку благородства, как это делает Шенавар, то пришлось бы выбирать между архитектурным рисунком и рисунком Рембрандта.
Вышел оттуда, совершенно очарованный и огорченный невозможностью передать, если не копировать с натуры, не общее настроение, а всю эту сложность перспективы, пересекающихся линий, отбрасываемых теней и т.д.,— всего, что составляло такую изумительную картину.
Пошел вдоль купален, по пляжу. Далекое эхо пошлой музыки из водолечебного заведения; с противоположной стороны поднималась луна. Я оставался на пляже почти целый час, наслаждаясь мирным вечером и спокойствием, какое он навеял на меня.
Около десяти часов пошел встретить Женни на молу...
13 сентября
Ходил во второй раз вечером в Сен-Реми.
Свободное копирование
