29 июня
Обедал у Пуансо.
О хрупкости живописи и всего того, что создано искусствами. О картинах: холсты, краски, лаки, — в нынешнюю пору, когда химики восторгаются прогрессом... Литографии Шарле, наилучшие из сделанных двадцать лет назад, обращаются в пыль. Прогресс улучшил, как принято думать, бумагу, а между тем ни одна из наших книг, из наших рукописей или актов, регулирующих деловые отношения, не проживет и пятидесяти лет...
Надо стараться украсить и сделать более веселым наше краткое пребывание на этой земле и предоставить тем, кто придет вслед за нами, устраиваться, как они хотят. То, что называлось словом семья, стало теперь пустым звуком. Исчезновение из наших нравов всякого почтения и даже страха перед отцом, в силу панибратства, вошедшего в обычай, послужило главной причиной разложения. Наследование имущества в равных долях завершает распадение связей, объединявших всех членов одной семьи. Место рождения, отчий дом, естественно упраздняется со смертью отца. У Буассара в два часа слушал музыку. Они еще не вполне овладели Бетховеном последнего периода.
Я спросил Барберо, вполне ли ему понятны последние квартеты Бетховена; он ответил, что ему еще нужна лупа, чтобы как следует всмотреться в эти произведения, и что, может быть, такая лупа всегда будет необходима. Скрипач, играющий первую скрипку, говорил мне, что это изумительно, однако же имеются неясные места. Я ему запальчиво возразил, что раз кое-что остается неясным для всех и особенно для скрипок, значит, то же, несомненно, было и для самого автора. Все же воздержимся пока от приговора: надо всегда быть на стороне гения.
Свободное копирование
