Суббота, 8 октября
Вчера в Спектэйторе прочел великолепный отрывок о старости. Я потом перепишу его целиком.
Насколько помню, среди преимуществ, которые старость имеет перед молодостью, автор прежде всего называет спокойствие. В самом деле, это благо, каким должен пользоваться старый человек, если он живет в соответствии со своим возрастом. Принято говорить, что старость — это пора честолюбия.
Если и так, то по большей части такое честолюбие законно, и его сравнительно легко удовлетворить. В самом деле, когда мы видим, что зрелый человек стремится к почестям, то, если он не оделен полным безумием, он претендует лишь на то, на что имеет право надеяться в итоге всего им сделанного, и в соответствии с занятым благодаря трудам своей жизни положением. Понятно, что в пятьдесят лет не сделаешь карьеры. В это время пользуются плодами того, что уже было сделано; почести достаются тому, кто добился уже признания. Таким образом, старик, не скажу, — в погоне (это слово слишком отзывается молодостью), но в справедливом требовании преимуществ, на которые он имеет право, должен сохранять то спокойствие, которое я рассматриваю как высшее благо в этом возрасте. И если даже счастье не благоприятствовало трудам его молодости, я все время говорю здесь только о тех, кто дал доказательство своих достоинств и постоянства,— и он остался в стесненном положении, долгая привычка делает это менее мучительным, так же как и перспектива остаться в таком положении до конца жизни.
Нет ничего смешнее, чем предаваться волнениям в том возрасте, когда все нас зовет к покою, и состязаться с людьми, вдвойне вооруженными — и силой молодости, и ее воодушевлением. Достойный человек, которому судьба не благоприятствовала, должен суметь и в том положении, в каком находится, пользоваться доступным ему покоем. Только нищета делает жизнь невыносимой; но здесь говорится не о тех, кто благодаря несчастным случайностям, несмотря на свои заслуги, впадает в нее. В подобном случае этим несчастным нужна сила духа и притом очень редкая сила, способная устоять перед несчастьем. Тогда они могут еще почерпнуть утешение в чувстве собственного достоинства и в сознании несправедливости судьбы.
Молодость видит перед собой все и стремится ко всему; это-то и приводит ее в постоянное волнение и тревогу. Идея покоя так же несовместима с этим возрастом, как волнение со старостью. Для старика было бы непростительно предаваться этому лихорадочному возбуждению. Он знает меру своих сил и умеет ценить время; он знает, сколько его потребуется на достижение неопределенных целей. В его возрасте надо, чтобы цель, к которой он стремился, была уже достигнута, а не ставить снова под вопрос все будущее. Все эти причины должны склонять его к покою и научить извлекать из того положения, которого он достиг, все плоды, какие оно само собой может ему дать.
Суббота, 8 октября
Надо записать сюда мое приключение в лесу. Я вышел около половины второго, после работы, и, сам того не замечая, зашел в большой Сенар. Все столбы перекрашены по капризу Фульда, который реставрировал фазанник. Проблуждал почти пять часов в лесных болотах, шагая все время по жирной и скользкой грязи, не зная, куда иду. Прохожий, встретившийся мне в самую трудную минуту, помог мне выбраться, и я вернулся через Суази в половине шестого, сильно усталый, но довольный тем, что не пришлось заночевать в лесу.
Свободное копирование
