Понедельник, 2 февраля
Около четырех часов заезжала г-жа Санд. Я упрекал себя, что с тех пор как она здесь, ни разу не навестил ее. Она очень, больна; помимо болезни печени, у нее нечто вроде астмы, подобной той, какой страдал Шопен.
Вечером у г-жи Форже.
Я почти закончил в течение дня маленького Самаритянина для Бенье. Утром почти нашел на холсте композицию плафона для ратуши.
Я говорил г-же Санд о том, как молчаливо уживаются низость и глупость у всех этих людей, которые еще недавно были столь горды: легкомыслие, всеобщее бахвальство, за которым в мгновение ока последовала всеобщая трусость, самая позорная и откровенная. Мы, правда, еще не дошли до поведения маршалов в 1814 году по отношению к Наполеону; но это только потому, что не представляется удобного случая. Эта самая большая низость во всей нашей истории.
Свободное копирование
