Эжен Делакруа. Дневник - 147

29 января

Устал от вчерашнего вечера у меня. Леле и Гедуэн зашли навестить меня. Очень вероятно, что когда привыкаешь работать без модели, то как бы ни был удачен замысел, невозможно достичь тех поразительных эффектов, каких так просто добивались великие мастера, исключительно в силу того, что они совершенно непосредственно следовали природе, даже в самых обычных ее проявлениях. Во всяком случае, это всегда останется камнем преткновения; эффекты в духе Прюдона или Корреджо никогда не будут таковы же, как, например, у Рубенса. В копии Жерико с маленького св. Мартина Ван-Дейка композиция сама по себе довольно обыкновенна, а между тем конь и всадник производят громадное впечатление. Очень вероятно, что сила впечатления зависит от того, что этот мотив был написан художником с натуры. Мой маленький грек (граф Палациано) носит тот же характер.

Можно было бы сказать, что обратный прием приводит к более нежным и углубленным эффектам, хотя они и лишены той поразительности и силы, которые тотчас вызывают восхищение. Белый конь св. Бенедикта Рубенса представляется совершенно идеальным изображением и производит очень сильное впечатление. Обедал у г-жи Форже.

31 января

Работал над Алжирскими женщинами. Вечером у Ж. Она видела Виейара[1]; он по-прежнему безутешен. Она дала мне статью Готье[2] о Люксембурге, чрезвычайно хвалебную.