17 сентября
Одолжил Вийо акварель Христос в оливковой роще, только фигуру и кальку к ней...
Недавно в Марсель из Марокко приехал один оригинал, назвавшийся Сидней-Магомет-бен-Серрур и пожелавший изображать важную персону. Публика тотчас же вообразила, что он имеет какое-то отношение к договору с Марокко. Власти соперничали в любезностях, расточаемых высокому гостю, префект окружил его вниманием; в его честь был устроен парад; он принимал все это с величественной и беспечной снисходительностью, под которой старались видеть дипломатическую тонкость. В конце своего пребывания он намекнул, что с удовольствием принял бы на память от марсельцев что-нибудь, и, в частности, пояснил, что ему очень бы хотелось получить часы. Тотчас же из Парижа были выписаны дорогие часы, которые марокканец соблаговолил принять. На следующий день он отбыл неизвестно куда, не приоткрыв завесу каких-либо глубоких комбинаций, которыми так интересовалась публика.
Я установил, что, как правило, вовсе не великие поэты являются тем источником, откуда питается живопись: больше всего дают ей те, кто отводит наиболее значительное место описаниям; точность в изображении страстей и характеров при этом не обязательна. Почему Ариосто, несмотря на весьма благодарные для живописи сюжеты, возбуждает гораздо меньшее желание изображать их, чем Шекспир или лорд Байрон? Я думаю, что отчасти это зависит от того, что оба англичанина, хотя и поражают воображение несколькими резкими штрихами, все же часто остаются склонными к чрезмерности и туманности. Ариосто, наоборот, до такой степени пользуется специфическими средствами своего искусства, так мало злоупотребляет живописностью и бесконечными описаниями, что из него ничего нельзя извлечь. У какого-нибудь шекспировского персонажа можно заимствовать его поразительную образность, его художественную правдивость и, следуя своим способностям, внести в него некоторую долю утонченности; но у Ариосто!..
Бретонцы верят, что обезьяна — творение дьявола. Дьявол, увидя человека, создание божие, решил, в свою очередь, сотворить существо, подобное ему, но смог создать лишь незаконченное и отвратительное творение, эмблему своей бессильной гордости.
Вальтер Скотт в одном из писем, написанных незадолго до смерти, говорит, что болезнь, сведшая вскоре его в могилу, является следствием чрезмерной умственной работы. Потеряв состояние, он должен был работать больше, чем привык, то есть по семи-восьми часов. Он говорит, что работа воображения в течение по крайней мере четырех-пяти часов является достаточной. Сверх этого, говорит он, можно работать лишь над компиляциями и т.п. Мне кажется, что последнее было бы для меня труднее всего остального; всякая работа, в которой отсутствует воображение, невозможна для меня.
13 сентября
По приезде из Шамрозе.
Вот пример того, как трудно в супружестве добиться согласия и одинакового взгляда на вещи. Я пошел осмотреть неподалеку от меня дачу, которая продается. Ее владелец — разбогатевший театральный или цирковой антрепренер, который за те пять лет, что он здесь прожил, делал безумные траты: на китайские мосты, на комнаты из цветного стекла, уставленные турецкими диванами, на оцинкованный пруд, наконец, на великолепные фруктовые и другие насаждения, которые доставляли ему пока одни только неприятности. Этот молодчик, потеряв жену, женится вторично. Ему шестьдесят лет, он берет малютку двадцати лет, у которой нет ни гроша за душой; через четыре месяца молоденькая и хорошенькая жена возненавидела дачу, и супруг решил ее продать.
Услыхав эту историю, я сразу подумал, что то, что случилось с этим несчастным, еще не самое большое несчастье,— это еще только предисловие к длинной истории, и те сожаления, с каким он будет вспоминать шпалеры своих деревьев и свои маленькие комнатки, устроенные для его старческих досугов, скоро покажутся ему цветочками по сравнению с заботами, которые его ожидают.
...Констебль говорит, что превосходство зелени его лугов объясняется тем, что этот зеленый цвет представляет собой сложное сочетание множества различных оттенков зеленого. Недостаточная яркость и живость зелени у большинства пейзажистов происходит именно оттого, что они обычно передают ее одним цветом. То, что он говорит о зеленом цвете для лугов, применимо и ко всякому другому тону.
О важности аксессуаров.
Маленькая подробность иногда может разрушить впечатление от всей картины; кустарники, которые я хотел поместить позади тигра в картине, подаренной г. Роше, разрушали простоту и простор равнин, простирающихся за ним.
Свободное копирование
