29-го сентября конная группа, в составе 1-ой конной дивизии, Кубанской казачьей дивизии и Терско-Астраханской бригады, выступила под командой генерала Бабиева на Апостолово, с задачей разбить находившегося там Противника, разрушить железнодорожный узел и двинуться в юго-западном направлении в тыл каховской группы красных. Операция развивалась успешно.
Между тем, стремясь задержать наше наступление, грозившее основной коммуникационной линии II-ой конной и VI-ой армии, противник повел наступление с востока (против I-ой армии генерала Кутепова) и от Каховки и Херсона. Этим маневром,- зажима в клещи, применявшимся неоднократно в течение летней компании в Северной Таврии, красное командование рассчитывало отвлечь наши силы от выполнения поставленных им задач. Тесня правофланговые части генерала Кутепова, противник продвигался в общем направлении на Мелитополь. Несмотря на настойчивые просьбы командующего I-ой армией о возвращении ему переданных во II-ую армию корниловцев и 42-го донского стрелкового полка, я оставался непреклонен. Последние могли быть возвращены генералу Кутепову лишь по завершении возложенной на них задачи - содействия переправе II-ой армии, 28-го сентября на крайнем нашем правом фланге (мелитопольское направление) красные, тесня наши слабые части, подошли на один-два перехода от Мелитополя. Свободных резервов у нас не было. Но переправа частей II-ой армии была уже закончена, никопольская группа красных разгромлена и конная группа генерала Бабиева вышла в тыл врага.
Тогда я отдал приказ о передаче Корниловской дивизии и 42-го донского стрелкового полка из II-ой армии генерала Драценко в I-ую армию генерала Кутепова. Корниловская дивизия 29-го сентября у Никополя переправилась на левый берег Днепра и двинулась на восток. В александровском районе части I-ой армии с правого берега Днепра отводились на левый берег; переправы уничтожались. На поддержку Донскому корпусу в район Гуляй-Поля двинута была Дроздовская дивизия; наступление на мелитопольском направлении было остановлено запасным полком Корниловской дивизии. Через несколько дней красные были отброшены по всему фронту I-ой армии; положение под Каховкой и в районе Херсона было восстановлено местными резервами.
Между тем II-ая армия генерала Драценко продолжала выполнять свою задачу. Действиями командующего II-ой армией я был весьма доволен. Генерал Драценко действовал вяло, нерешительно, как бы ощупью. Чувствуя отсутствие ясного определенного решения, твердого руководства командующего армией…
Части 3-го армейского корпуса, выступившие 29-го сентября из Покровского для перегруппировки, были встречены конницей красных со стороны Шолохова. В свою очередь красная конница была атакована во фланг конной группой генерала Бабиева, следовавшей из Никополя, но от боя уклонилась и отошла на северо-восток. Со стороны Фирсовки на Бабино повели наступление части 52-ой стрелковой дивизии, но были с большими потерями отброшены. После боев, в течение 29-го сентября, конная группа генерала Бабиева расположилась на ночь в районе х. Неплюевского (1-ая конная дивизия) и в Чертомлыке (Кубанская казачья дивизия и Терско-Астраханская бригада). Перед фронтом генерала Бабиева были обнаружены все части II-ой конной армии Миронова (2-ая, 16-ая и 21-ая кавалерийские дивизии и отдельная кавалерийская бригада).
Части 3-го армейского корпуса продолжали топтаться на месте, ведя бой на линии хутора Перевозные - Подстепное - Николайталь - Мариинское. Последнее селение было нами занято. Я телеграфировал 30-го вечером генералу Драценко, требуя решительного движения вперед и указывая, что нерешительными действиями своими он грозит сорвать весь первоначальный успех. Наша воздушная разведка обнаружила начатое красными очищение каховского плацдарма. Я отдал приказ частям генерала Витковского на рассвете 1-го октября атаковать каховскую позицию.
Свободное копирование
