{В V главе "Моих воспоминаний" я подробно изложил об отношениях Клейнмихеля к Вонлярлярскому в 1844 г. и последующих годах, об отдаче последнему устройства шоссе от Малоярославца до Бобруйска за чрезвычайно дорогую цену (с лишком по 10 000 руб. за версту), об уплате ему сверх контракта 4 миллионов рублей, на которые он не имел никакого права, о том, почему я избежал назначения в должность начальника работ по устройству этого шоссе, о безумных издержках Вонлярлярского при производимых им работах и об его расточительности. Он обязался окончить устройство шоссе в 5 лет. Клейнмихель в приказе от 2 ноября 1846 г., приведенном в V главе "Моих воспоминаний", расхваливая произведенные на шоссе работы, говорит, что шоссе будет открыто к проезду к 1 октября 1848 г.} На устройство 500 верст шоссе полагалось в продолжение 5 лет отпускать ежегодно около миллиона рублей, но работы продолжались уже восьмой год, на них было отпущено 9 миллионов рублей, и только по прошествии такого долгого времени и уплаты сверх контрактных 4 миллионов рублей, выплаченных без требования доказательств о причинах такой значительной передержки, Клейнмихель, при испрошении новых дополнительных сумм, остановился их назначением и потребовал разъяснения необходимости их отпуска. Эта остановка в назначении сумм для уплаты Вонлярлярскому и вызвала жалобы со стороны последнего.
Жалобы его были очень сложны; так как я пишу, не имея никаких бумаг того времени, то из 10 или 12 его претензий на неуплату ему за сверхконтрактные работы, упомяну только о некоторых. Вонлярлярский, между прочим, жаловался на неуплату ему за вторичную срубку леса на обрезах шоссе, так как, писал он в своем прошении, в продолжение 8-летнего производства работ по шоссе, не только на местах, прежде покрытых лесом, но и на полях, успел в это время на обрезах шоссе вырасти частью кустарник, а частью довольно крупный лес. Предположение такой скорой растительности на протяжении, по которому проходит шоссе от Малоярославца до Бобруйска, было очень забавно. В действительности же Вонлярлярский за очищение обрезов шоссе от леса получил уже в четыре раза более, чем платилось за эту работу на других шоссе. В контракте, заключенном с Вонлярлярским за рубку леса с корчеванием пней, назначены были одинаковые цены, которые были вдвое более цен других контрактов того времени. При заключении контракта с Вонлярлярским предполагалось срубить лес на обрезах, но во время устройства им шоссе вышло Высочайшее повеление о том, чтобы обрезы шоссе были очищаемы не только от лесу, но и от пней. До объявления этого Высочайшего повеления, Вонлярлярский не приступил к рубке леса на обрезах шоссе, а впоследствии выкорчевал его вместе с пнями; между тем он получил отдельную плату за вырубку леса и отдельно за корчевку пней, а так как цены его контракта были вдвое более тогда существовавших, то и выходит, что он получил за эту работу вчетверо более, чем получали другие. Уверением же, что во время устройства шоссе успел вырасти новый лес, он хотел получить новую плату, и, следовательно, получить за эту работу в шесть раз более, чем получали другие подрядчики.
Изложу главную из остальных претензий Вонлярлярского. В заключенном с ним контракте было сказано, что за устройство мостов простой конструкции по утвержденным нормальным чертежам он получит за каждую погонную сажень, сколько мне помнится, по 397 руб. 93 1/4 коп., а за мосты через реки и вообще, где потребуется устроить мосты более сложной конструкции, он будет рассчитан по имеющимся составиться сметам, основанным на справочных ценах. Вышепоказанная цена за одну погонную сажень моста простой конструкции была чрезмерно высока, особливо в лесной местности. Обыкновенная ее цена была, смотря по большему или меньшему изобилию леса, от 60 до 100 руб. По возвращении моем в Петербург, я хотел добиться, откуда взялась такая нелепая цена в контракте, и оказалось следующее. {В V главе "Моих воспоминаний" я говорил, что} составление первоначального расчета для определения стоимости устройства шоссе между Малоярославцем и Бобруйском было поручено инженер-подполковнику [Николаю Михайловичу] Никитину, при чем ему велено было, чтобы цены на разные работы, входящие в состав этого устройства, соответствовали по возможности ценам только что отстроенного шоссе между Бобруйском и Брест-Литовском. [Николай Михайлович] Никитин, приняв в соображение суммы, употребленные на последнем шоссе отдельно на земляные работы, отдельно на мосты, отдельно на щебеночную кору и т. д., суммы эти делил на те количества куб. сажен земляных работ, погонных сажен мостов и т. д., которые, по его предположению, -- не основанному ни на произведенных изысканиях, ни даже на поверхностном знании местности, -- потребуются на новом шоссе. Чем менее он предполагал работ на новом шоссе, тем цена единицы этих работ делалась дороже, так как она составляла частное суммы, употребленной на работы по шоссе от Бобруйска до Брест-Литовска, разделенной на количество работ, предположенных им на новом шоссе. Таким образом, если мосты стоили на первом шоссе 318 тыс. с сотнями рублей, а Никитин полагал, что на новом шоссе потребуется 800 погонных сажен мостов, то и вышла за одну погонную сажень вышесказанная цена, которая, заключая в себе 1/4 коп., должна была казаться исчисленной до необыкновенной точности. В виду такой цены на устройство мостов простой конструкции, их настроили более 2000 погонных саж. вместо предполагавшихся 800. To же делалось и по другим работам, и это объясняет возможность уплаты Вонлярлярскому 4 миллионов рублей сверх контракта. На деревянные же мосты более сложной конструкции были составлены особые сметы, основанные, согласно контракту с Вонлярлярским, на урочном положении и на справочных ценах, и, несмотря на то, что в этих сметах рабочие и материалы были исчислены с большим излишком, а справочные цены выставлены весьма высокие, средняя цена за погонную сажень моста более сложных конструкций выходила менее цены за погонную сажень моста простой конструкции, хотя со сметной цены не делалось никакой скидки, тогда как при всех дополнительных работах обыкновенно делается скидка со сметной цены на столько процентов, на сколько подрядчик на торгах понизил первоначально объявленную на торгах сметную сумму.
Хотя Вонлярлярский и получил плату за мосты простой конструкции, -- которые для выгод подрядчика были устроены и там, где их вовсе не было нужно, -- по невообразимо высокой цене, а за мосты сложной конструкции по широко составленным, основанным на высоких справочных ценах, сметам, он, однако же, этой платой не довольствовался, и относительно этого его претензии состояли в том:
1), что он должен был будто бы строить все мосты, шириной в 3 сажени, так как в заключенном с ним контракте сказано, что они строятся по утвержденным нормальным чертежам, а до заключения с ним контракта были утверждены нормальные чертежи на мосты шириной в 3 сажени, и потому Вонлярлярский просил дополнительной платы за излишнюю ширину моста, и
2), что погонная сажень моста сложной конструкции не может стоить дешевле погонной сажени моста простой конструкции, а так как, сравнивая между собой стоимость подобных мостов на других шоссе, первые обходятся в 2 1/2 раза более последних, то и следует Вонлярлярскому уплатить за погонную сажень моста сложной конструкции в 2 1/2 раза более против цены моста простой конструкции, шириной в 4 сажени.
Относительно первой из этих претензий, Мясоедов, Серебряков, я и правление VII округа путей сообщения находили, что нормальные чертежи на мосты, на которые ссылался Вонлярлярский, были разосланы Департаментом рассмотрения проектов и смет собственно для руководства строителей при постройке мостов, причем ширина мостов была показана произвольная, нисколько не обязательная для строителей, что при заключении контракта с Вонлярлярским не было утвержденных чертежей ни на мосты, ни на какие другие работы по шоссе, которое он обязывался устроить, а предполагалось составить и утвердить таковые, и, между прочим, составить и утвердить нормальные чертежи мостов простой конструкции для шоссе между Малоярославцем и Бобруйском, и что Вонлярлярский обязан был строить их по тем чертежам, которые были утверждены впоследствии собственно для означенного шоссе, против чего он, при выдаче ему нарядов с этими чертежами и после в продолжение семи лет, претензии не объявлял.
При составлении разных актов вообще принято употреблять слово: "утвержденный" в прошедшем времени, вместо будущего; так, напр., когда дается кому-нибудь место в городе, то в данной на это место говорится, что владелец обязан на этом месте построить дом по утвержденному правительством чертежу, хотя этот чертеж при написании данной не только не утвержден, но еще не составлен, и предполагается его составить и утвердить впоследствии. Принимая это, мы полагали в претензии Вонлярлярскому отказать.
Относительно требования Вонлярлярским платы за погонную сажень мостов сложной конструкции в 2 1/2 раза более, чем за погонную сажень мостов простой конструкции, мы находили, что подобная плата была бы противна контракту, в котором именно сказано, что за мосты сложной конструкции Вонлярлярский получает плату по утвержденным сметам (таковых при заключении контракта вовсе не было; ясно, что подразумевалось по сметам, имеющим быть утвержденными), основанным на урочном положении и на справочных ценах, а так как он получил всю исчисленную по этим сметам сумму и в продолжение нескольких лет не заявлял против этого жалобы, то мы находили, что вышеупомянутая его претензия не заслуживает внимания.
Все остальные претензии Вонлярлярского, о которых я здесь не упоминаю, не имели никакого основания и признаны нами таковыми; напротив того, мы нашли, что ему передано более 300 тыс. руб., которые он должен еще заработать. Объяснительный рапорт по претензиям Вонлярлярского, подписанный не только Мясоедовым, Серебряковым и мной, но и управляющим округом Станевичем, а равно и членами общего присутствия правления округа, был готов только к 24 декабря, и мы в этот день уехали в Петербург.
Свободное копирование
