В этом году 22 августа исполнилось 25 лет с коронации Императора Николая I, и он со всем семейством к этому дню переехал из Петербурга в Москву в первый раз по железной дороге. Ревизия IX округа путей сообщения помешала мне быть в этом поезде. Решимость Клейнмихеля везти Государя со всем семейством по неоконченной дороге, на которой не было в надлежащем числе ни сторожей, ни сигналов, и не устроено было порядка эксплуатации, можно только отнести к тому, что он не понимал опасности, какой подвергались проезжающие по дороге при означенных условиях. В одном месте дороги стрелка не была хорошо направлена на путь, по которому шел паровоз; стрелочник из отставных солдат, перед самым проходом паровоза, подвинул ее ногой, вследствие чего лишился ступни. Без этой находчивости, отважности и преданности, о которых не было доведено до сведения Государя, поезд сошел бы не только с рельсов, но и упал бы с насыпи. Государь выходил из вагона на устроенном через ручей Веребью мосту, длиной в 300 и вышиной в 26 саж.; для осмотра моста снизу, он сходил на самый ручей.
Когда он сел снова в вагон, поезд не мог тронуться с места; оказалось, что по распоряжению производителя работ, инженера путей сообщения Журавского{}, рельсы на мосту, для лучшего вида, были окрашены; наконец, насыпали на них песку, и поезд тронулся. Государь довольный постройкой моста, несмотря на эту остановку, произвел Журавского в следующий чин подполковника и дал ему орден Св. Владимира 4-й ст.
Начальники обеих дирекций железной дороги [Николай Осипович] Крафт и [Павел Петрович] Мельников получили орден Св. Анны 1-й ст. прямо с Императорской короной. Клейнмихель ничего не получил ни теперь, ни при открытии дороги в ноябре; Государь в это время был им недоволен по причине, которую я объясню в своем месте.
В Екатеринославе 22 августа был бал в дворянском собрании, которое помещается во дворце, построенном князем [Григорием Александровичем] Потемкиным-Таврическим. Зала собрания имеет весьма большие размеры, как и все, что предпринимал этот баловень счастья. Его намерение было сделать из Екатеринослава огромный город со значительными сооружениями; с этой целью он начал строить в нем здания на большом одно от другого расстоянии и в верхней части города заложил огромнейший собор, который величиной своей не уступал бы храму Св. Петра в Риме. Все эти величавые затеи привели к тому, что город, с весьма широкими грязными улицами, растянут по берегу Днепра на весьма значительном протяжении, через что сообщения в нем затруднительны; фундамент, заложенный под собор, составляет теперь каменную ограду около существующего собора, построенного в ее центре, и расстояние до него от ограды значительно. На высоком обрывистом берегу Днепра при доме Дворянского собрания имеется большой сад, называемый также Дворянским, в котором, по причине его отдаленности от населенной части города, никогда никто не гуляет. На бале 22-го августа я познакомился с весьма красивой дамой, г-жею Добянской, которая в 1850 г. жила в одном доме со мною и о которой по этому случаю я упоминал выше. Она меня пригласила к себе, и я с этого времени каждый день бывал у нее, до самого отъезда моего из Екатеринослава; в последующие мои поездки через Екатеринослав я узнал, что она переехала в Одессу, и я никогда более ее не встречал.
Свободное копирование
