Из Варшавы до границы Галиции я проехал по железной дороге, а на этой границе пересел в перекладную почтовую телегу. Я остановился на один день в Кракове и там в кондитерских читал французские газеты, которые печатали, что русская армия, назначенная для вспомоществования Австрии против мятежных венгров, перешла границу, командуемая, -- под главным начальством фельдмаршала князя [Ивана Федоровича] Паскевича и начальника его штаба князя Горчакова{}, -- немецкими генералами. Газеты называли так не только генералов с немецкими фамилиями, как то: [Федора Васильевича] Ридигера{}, [Иосифа Романовича] Анрепа, [Павла Христофоровича] Граббе{} и т. п., но и генералов с русскими фамилиями, коверкая их беспощадно, в том числе Купреянова{}, Чеодаева{}, Белогужева{} и других; {фамилия последнего была перековеркана самым неприличным образом}.
При переезде через Карпатские горы я был поражен сходством везших меня крестьян с крестьянами великорусского племени, их лошадей, упряжи и телег с русскими крестьянскими лошадьми, упряжью и телегами. Лошади были малы и тощи, упряжь веревочная, а телеги крайне беспокойны; не было скамейки для сидения кучера. Везшие меня крестьяне были русины, несколько сот лет не имевшие ничего общего с их единоплеменниками, обитающими в Российской империи, а между тем сохранившие так много с ними общего. Строения в их селениях были так же бедны, как большая часть русских селений в безлесных местах; церкви были деревянные, небольшие, похожие архитектурой на наши старые церкви в бедных селениях; даже окраска церковных глав была та же. По случаю значительного проезда у всех церквей, расположенных на большой дороге, стояли священники с причтом, испрашивая подаяния для церквей. Священники-униаты были одеты так же, как наши православные; они были в рясах и епитрахилях чрезвычайно бедных. Бедность униатских церквей и духовенства{} в сравнении с римско-католическими должна была весьма неприятно поражать проезжающего, в особенности православного.
Свободное копирование
