Клейнмихель не делал никакого распоряжения об освобождении меня от занятий в Нижнем и ничего не говорил о возвращении моем в этот город; {на последнее я решительно не согласился бы, предпочитая в таком случае оставить вовсе службу}. По неопределенности моего положения я должен был продолжать жить с женою в гостинице Демута в довольно большом помещении, которое, равно как и вообще жизнь в гостинице, стоило дорого, что при наших ограниченных средствах было очень обременительно. Наконец, только 2 декабря 1848 г., приказом Клейнмихеля, я освобожден от должности начальника работ Нижнего Новгорода и от заведывания участком шоссе, с оставлением по особым поручениям при главноуправляющем путями сообщения. Я нанял тогда квартиру в 3-м этаже дома, стоящего рядом с Институтом инженеров путей сообщения, ближайшего к Обухову мосту. Квартиру надо было омеблировать, и мне удалось тогда купить дешево порядочную мебель, которая служит и до сего времени.
По получении {вышеупомянутого} приказа от 2 декабря, я благодарил Клейнмихеля и выразил надежду, что в виду весьма ограниченных моих денежных средств Клейнмихель не будет мне давать поручений, сопряженных с долгим отсутствием из Петербурга. Мне казалось, что он на это согласился, но вскоре А. И. Рокасовский заявил мне, что Клейнмихель полагает послать меня в Екатеринослав для расследования дел по днепровским порогам, и советовал употребить все зависящие от меня средства, чтобы уклониться от этого поручения, так как результатом его было бы обвинение не только корпуса инженеров путей сообщения майора Капгера{}, уже обвиненного следствием, представленным и рассмотренным в аудиториате{} Главного управления путей сообщения; но и обвинение начальника IX (Екатеринославского) округа путей сообщения и многих других лиц, а быть обвинителем, или procureur du roi[], как выразился Рокасовский, во всяком случае, неприятно, особливо при моих понятиях и характере. Но легко было советовать отказаться от какого бы то ни было поручения Клейнмихеля, а нелегко и даже невозможно было исполнить подобный совет. Впрочем, меня нисколько не страшил характер поручения; я находил, что виноватые должны подвергаться взысканию, но вместе с тем, зная, что объяснение степени виновности много зависит от лица, объясняющего ее, я был доволен тем, что это поручение было возложено на меня, а не на такое лицо, которое из угождения Клейнмихелю, или из злобы к имеющим оказаться виновными, или по другим причинам могло бы усилить степень виновности начальника означенного округа и служащих в оном. Поручение это состояло в следующем:
Днепровские пороги, приписанные к ним лоцманские селения и работы по устройству каналов в русле Днепра для обхода порогов были в ведении III отделения IX (Екатеринославского) округа путей сообщения. Начальником этого отделения был корпуса инженеров путей сообщения майор Адольф Христианович Капгер (впоследствии подполковник, губернский инженер строительного отделения Ставропольского губернского правления). По следствию, произведенному комиссией, состоявшей из членов военного ведомства при депутате со стороны ведомства путей сообщения инженер-подполковнике Осипе Васильевиче Ивашевском{} (впоследствии действительный статский советник), Капгер обвинялся во многих преступлениях, из коих главные, насколько осталось в моей памяти, состояли в следующем:
1. В устройстве канала в обход Вильного порога (последнего по течению Днепра) не на том месте, на котором постройка канала была назначена по Высочайше утвержденному проекту.
Канал этот, стоивший до 20 000 руб., устроен, по словам следственной комиссии, по такому направлению, что на продолжении магистральной линии канала находится каменная скала, о которую барки, вышедшие из канала, будут разбиваться.
2. Капгер брал взятки с торговцев при проходе их судов через пороги.
3. Капгер жестоко наказывал нижних чинов команды путей сообщения, состоявшей при порогах, и один из рядовых этой команды умер вскоре после сечения его по приказанию Капгера.
4. Капгер, получая разъездные деньги для осмотра судоходства по порогам и производимых при них работ, употреблял для этих разъездов бесплатно лошадей, принадлежащих лоцманам.
5. Капгер, живший в казенном доме, построенном в лоцманском селении Каменке при Старокайдацком пороге, имел при своих лошадях кучерами двух лоцманов, которых употреблял бесплатно и для других услуг.
6. Капгер кормил своих лошадей овсом из запасного лоцманского магазина.
Произведенное {вышеупомянутой} комиссией следствие было рассмотрено в аудиториате Главного управления путей сообщения, который полагал предать Капгера по означенным обвинениям военному суду. Клейнмихель, всегда весьма строгий, на этот раз, по просьбе брата Капгера, сенатора Христиана Христиановича{}, воспитанника второго выпуска Царскосельского лицея, а может быть, по другим причинам не согласился на представление аудиториата, а поручил мне переследовать все обвинения, возводимые на Капгера. Вместе с тем он поручил мне подробно осмотреть работы, производимые для улучшения судоходства по порогам, и представить мои предположения об изменениях, которые я найду необходимыми для более удобного судоходства по строящимся, а частью уже отстроенным каналам.
Свободное копирование
