* * *
Приближалась середина февраля, а наш телефон все еще был отключен.
"Мы не тронемся с места, пока они не включат телефон", — решила я.
Мало того что мама оставалась одна, ей уже исполнился семьдесят один год, и бросать ее в квартире без телефона, где она не сможет ни вызвать врача, ни позвонить друзьям, было просто недопустимо.
— Ну а если телефон не включат, ты что, собираешься остаться? — кипятился Коля.
Он по-прежнему опасался, что я угожу в тюрьму, если буду тянуть с отъездом.
— Если телефон не включат, я останусь, — заявила я.
Для мамы это было уже слишком.
— Уезжайте! — закричала она. — Уезжайте скорее!
Пятьдесят лет мама не повышала на меня голос, но теперь вдруг воспользовалась своим родительским правом. После того как в нашей квартире у нее на глазах арестовали Орлова, она поняла, что мне угрожает. А лагерь не место для ее дочери.
Свободное копирование
