* * *
Ирина выглядела смущенной. Казалось, она в замешательстве и не знает, чего ожидать — обниму я ее или стану стыдить.
— Ирка! — воскликнула я и бросилась ее обнимать.
— Не подходить! — рявкнул тюремщик.
Мы сели за маленький стол, напротив друг друга. Перекрестный допрос начался.
— Людмила Михайловна, вы знаете эту женщину?
— Да, это моя близкая подруга.
Лицо Ирины просветлело. Она испытала явное облегчение, услышав, что я продолжаю считать ее близкой подругой.
— Ирина, вы знаете эту женщину? — продолжал следователь.
— Да, это моя близкая подруга.
— Ирина, расскажите следствию, что вам известно о роли Людмилы Михайловны в издании «Хроники текущих событий».
— Поскольку меня заверили, что от моих показаний никто не пострадает, я повторяю, что видела, как Люда редактировала 14-й выпуск «Хроники». Также я знаю, что Люда печатала первые копии предыдущих выпусков «Хроники» и что их потом забирал Юрий Шиханович.
Здесь я применила все свои актерские способности, даже те, которых у меня никогда не было, чтобы изобразить крайнее удивление.
— Людмила Михайловна, вы подтверждаете эти показания?
— Я их отрицаю.
— Вы хотите сказать, что Ирина дает ложные показания?
— Я бы не хотела так говорить.
— Тогда почему, как вы думаете, она это делает?
— Это для меня загадка.
После допроса нам дали несколько минут поговорить. Я решила высказать все, что думаю, не обращая внимания на тюремщиков.
— Ирка, я понимаю, ты говоришь все это потому, что тебя уверили: никто не пострадает в результате твоих показаний. Но как же ты можешь верить этим крокодилам?
Со стороны сидевших за мной двух «крокодилов» послышалось тихое шевеление. Но сейчас неважно, кто нас слушает и что они слышат.
— Но я верю, они сдержат обещание, — оправдывалась Ирина.
— Ирка, это безумие. Я знаю тебя. И знаю, что, если ты купишь свободу такой ценой — свидетельствуя против других людей, — тебе жить не захочется. Подумай о душе!
Я была уверена, что, услышав такое, тюремщики тут же выставят меня вон, но они не шелохнулись.
— Люда, расскажи мне о Толе и Ларе.
— Толя категорически против того, что ты делаешь.
— А Лара?
— Она ничего не сказала.
Нас прервали, встреча закончилась. Я встала, обняла Ирину и под крики тюремщиков: «Обниматься не разрешается!» — успела сказать ей на прощанье:
— Надеюсь, ты одумаешься!
Свободное копирование
