Утро. Солнечно. Мы сидим усталые. Немцы тихо советуются друг с другом. Чуйков запрашивает части (по телефону) об обстановке.
Приехал генерал армии Соколовский. Ему докладывают о самоубийстве Гитлера, о завещании, о Денице, Бормане и т. д.
Звонок...
Чуйков (берет трубку). Снова докладываю о Гиммлере. Кребс считает, что это был удар предателя. Они якобы не знали. У него все тот же лейтмотив: Гиммлер, услышав сообщение о смерти Гитлера, создаст свое незаконное правительство. Где подлинник завещания? Они говорят, что в Берлине. Немцы хотят создать новое правительство, иначе будут драться до последнего. Где Гудериан? Он в санатория в Южной Баварии. Где Геббельс? В Берлине. Где бумаги? Направлены маршалу.
Соколовский (к Кребсу). Когда вы объявите о Гитлере и Гиммлере?
Кребс. Тогда, когда мы придем к соглашению с вами о новом правительство.
Соколовский. Маршал считает, что сначала надо объявить Гиммлера изменником, чтобы помешать его планам.
Кребс. Я готов это сделать, это очень умный совет, (Он оживился.) Это можно сейчас же сделать с разрешения доктора Геббельса. Я снова прошу послать полковника, чтобы оповестить его об этом же.
Чуйков. Я бы просил передать Геббельсу, что до капитуляции не может быть нового правительства.
Кребс. Сделаем паузу. Создадим правительство...
Чуйков. После полной капитуляции.
Кребс. Нет.
Соколовский. У вас есть Геббельс и другие - и вы сможете объявить капитуляцию.
Кребс. Только с разрешения Девица, а он вне Берлина. Мы могли бы послать Бормана к Деницу, как только объявим паузу. У меня нет ни самолета, ни радио.
(Атмосфера накаляется.)
Чуйков. Сложите оружие, потом будем говорить о дальнейшем.
Кребс. Нет, это невозможно. Мы просим перемирия в Берлине.
Чуйков. У вас есть коды, шифры и так далее?
Кребс. Они у Гиммлера (?). Если вы разрешите паузу - мы придем к соглашению.
Чуйков. Только на основе капитуляции, после которой Дениц сможет прийти к нам, как это сделали вы.
Кребс. Надо Деница вызвать сюда. Пропустите его.
Соколовский. Капитулируйте - и мы пропустим его немедленно.
Кребс. Я не полномочен это решить.
Чуйков. Немедленно капитулируйте. Тогда мы организуем поездку Деница сюда.
Кребс. Сначала связь с Деницем, потом капитуляция, Я не могу без Деница капитулировать. (Подумав.) Но я все же мог бы спросить об этом Геббельса, если вы отправите к нему полковника.
Соколовский. Итак, мы пришли к следующему: немецкий полковник идет к доктору Геббельсу узнать, согласен ли он на немедленную капитуляцию?
Кребс (прерывая). Будет ли перемирие, или до перемирия Геббельс должен согласиться на капитуляцию?
Соколовский. Мы не разрешаем запрашивать Геббельса о перемирии.
Кребс (снова упирается). Без Деница ни я, ни Геббельс не можем допустить капитуляцию.
Чуйков. Тогда вы не создадите правительство.
Кребс. Нет, надо создать правительство. Потом решать вопрос о капитуляции.
Чуйков (звонит маршалу Жукову). Докладываю о ситуации. Кребс настаивает на своем. Так. Значит, ждать? Без Деница он не хочет, а Дениц якобы ничего не знает о событиях. Кребс просит ему обо всем сообщить. Тогда будто бы последует решение. Послать полковника или другое лицо к Геббельсу, а потом, может быть, послать человека к Деницу? Машиной в Мекленбург и обратно 200 километров. Послать за нам нашего офицера, - Дениц может ждать его на линии фронта?
(Слышны артиллерийские выстрелы... Пауза. Нас - четырнадцать человек, из них трое - немцы.)
Чуйков (по-прежнему у аппарата). Удобнее ехать полковнику. Есть!
(Кребс что-то быстро пишет в тетрадку.)
Кребс/ Можно ли мне поговорить с полковником?
Чуйков. Пожалуйста.
(Кребс и полковник фон Дуфвинг вышли. Скоро вернулись.)
Чуйков (берет трубку). Приказываю связать наш батальон на переднем крае с немецким батальоном и дать Геббельсу с нами связь.
Кребс. Правительство Германии должно быть авторитетным,
Чуйков. А вы считаете, что при полном поражении Германия еще сохранился авторитет Гитлера?
Кpебс. Вы видите наши страдания. Может быть, авторитет фюрера несколько меньше, но он еще велик. Его мероприятия никогда не смогут измениться, Новые люди, нов(ые) правительства будут основываться на авторитете Гитлера.
(Какой-то фанатик! Он говорит серьезно. На мундире - генеральские красные петлицы с золотом, узкие погоны, ленточка зимы 1941 года, "риттеркрёйц"{220}, ордена, железный крест... Лысая голова.)
Кребс (продолжает). Может быть, база будет шире, демократичней. Я это допускаю. Но мы хотим сохранять себя. И если Англия и Франция будут нам диктовать формулы капиталистического строя - нам будет плохо. (Эк, куда загнул!)
Чуйков. Мы не хотим уничтожать немецкий народ, - но фашизма не допустим. Мы не собираемся убивать членов национал-социалистской партии, но распустить эту организацию надо. Новое германское правительство должно быть создано на новой базе.
Кребс. Я думаю, уверен, что есть только один вождь, который не хочет уничтожения Германии. Это - Сталин. Он говорил, что Советский Союз невозможно уничтожить, и так же нельзя уничтожить Германию. Это нам ясно, но мы боимся англо-американских планов уничтожения Германии. Если они будут свободны в отношении нас - это ужасно.
Чуйков. А Гиммлер?
Кpебс. Разрешите говорить прямо? Гиммлер думает, что германские войска еще могут быть силой против Востока. Он доложил об этом вашим союзникам. Нам это ясно, совершенно ясно.
Чуйков. Тогда, господин генерал, мне окончательно непонятно ваше упорство. Драка в Берлине - это лишняя трата крови.
Кребс. Клаузевиц говорит, что позорная капитуляция худшее, а смерть в бою - лучшее. Гитлер покончил с собой, чтобы сохранить уважение немецкого народа.
(Трагикомическая логика!
Мы расспрашиваем генерала о подробностях самоубийства Гитлера.)
Кpeбс. Было несколько свидетелей: Геббельс, Борман и я. Труп, по завещанию, был облит бензином и сожжен. Фюрер попрощался с нами, предупредил нас. Мы отговаривали его, но он настаивал на своем. Мы советовали ему прорваться на запад.
(Дискуссия о национал-социализме, о германском милитаризме и т. д. Немецкий генерал упорен.)
Свободное копирование
