2 ноября 1943 года
Тихо... У нас все еще длится пауза - подготовка.
В 11 утра слушал декларации СССР, США и Англии. Да, содержание их глубокое, обстоятельное, с учетом самых различных моментов: и военных, и политических, и экономических, и юридических, но еще далеко не полное и не завершающее. В тексте упомянуты "объединенный штаб", подготовка новых военных операций. Затем - ряд принципиальных соглашений о Европе, - в частности, намечен статус демократической Италии. Ряд соглашений на будущее: о неприменении вооруженных сил в других государствах без взаимной консультации; об ограничении вооружений после войны и пр.
Обязательно надо подробно ознакомиться с комментариями иностранной прессы. Обращает на себя внимание тот факт, что конкретные сообщения о Европе ограничены Италией и Австрией.
Днем - в городе. Теплый, тихий, серый день... Листва облетела, и только некоторые деревья еще чуть рыжеют.
Прошелся по Невскому, был на Марсовом поле. Снова иное восприятие города, природы. Блокадная боль постепенно проходит, - ощущения все здоровее. Тема восстановления - перехода к будущему строительству - все увереннее входит в жизнь. История уже решила вопрос - кто победитель.
Опьянения, хмеля у меня на душе нет. Мы столько пережили, глядим так реально на жизнь, что воспринимаем все наши успехи и победы просто, сосредоточенно, трезво. В газетах энтузиастических выступлений, статей нет... Подождем дел, вытекающих из новых соглашений.
Из быта. - Дети учатся... Один паренек (из заводских) за "аренду" учебников отдает другу свои неказистые игрушки.
- Зачем отдаешь?
- Я вырос, мне теперь книжки нужны. Мальчонке самая пора - играть, но он уже рабочий на заводе и пережил блокаду, ему не до игрушек!
В городе выдача праздничного пайка: 400 граммов риса, 300 кондитерских изделий; творог, огурцы, сахар, чай, мыло, спички; 400 граммов мяса, 200 - масла, полтора литра пива, пол-литра водки, четверть литра вина, 250 граммов сухофруктов, 500 - компота, а детям - какао, сгущенное молоко, шоколад и орехи.
На расклеенных вчера по городу газетах это извещение (напечатанное внизу, в правом углу) - оборвано. Каждый хочет точно запомнить, "что дают"...
Ночью прочел до конца "Восемнадцатый год". Ряд очень ярких картин: бой под Екатеринодаром, Москва, анархисты; есть и "проходные" эпизоды. Трилогия - в целом - крупна, сама в себе несет эволюцию стиля, духа. Менялось мировоззрение автора, менялась и вещь. В последней части чувствуется некое "на тему". Первые части свободнее. Местами автор густо публицистичен, спускается до фельетона. Это портит трилогию, во есть места проникновенные, из глубины души. Вещь - очень русская...
Свободное копирование
