5 октября 1943 года
Французские войска очистили Корсику от немцев; взята Бастия. Англо-американские войска идут по Кампанской равнине к Риму...
(От 3 до 4 часов дня - опять канонада.)
Прочел 4 и 5 номера "Былого", 1917 год. Захватывающая череда документов, показаний, трагических описаний. Революционная и царская Россия в жесточайшей долгой вековой схватке, - которая вырешена нами. Слышу, из равелинов и казематов, голоса погибающих, но не сдающихся. Вижу их письма "кровью и ногтем" (!)... Потрясают упорство идущих на эшафот курсисток; завещания приговоренных к смерти политических, патетика... Мертвящие протоколы департаментов, холодно перечисляющие и людей и вещи, взятые при обысках. Экспроприаторы, слухи о которых помню так живо. Вот оно - дело о взрыве на Аптекарском острове; о восстаниях в Кронштадте и Севастополе, "отставной лейтенант Шмидт". Всеподданнейшие донесения караталей; дела охранки, характеристики русских проходимцев: Распутина, Мануйлова, психопата князя Долгорукова и прочее и прочее... Тут же рассказ Кирпичникова - волынца, - который сыграл свою роль в февральские дни. Этот рассказ точен, характерен. Это то, что я сам видел, то, что я пережил, и то, что я тогда же записал (сохранилось ли?). А все последующие двадцать пять - уже двадцать шесть - лет? И мы защитили все это! Ленинград - наш, и немцы никогда не получат его.
Все это день за днем наслаивается в душе, будоражит все мое существо, криком кричит внутри: все понять, раствориться в родине и писать, писать, писать. Искать беспрестанно, творить. Я чувствую, что силы есть; внутри на разные голоса уже говорят герои будущих пьес, книг... Душа хочет воскрешения поэзии - везде, во всем, во всех.
Мне прислали 7 - 8 номер "Знамени" и письмо Е. Михайловой{197} о моей пьесе...
В номере "Британский союзник" от 26 сентября помещен полный текст речи Черчилля в парламенте (21 сентября)... Весьма существенны разделы речи о том, что нацистская тирания и прусский милитаризм (то есть армия, промышленность, система воспитания и пр.) должны быть вырваны с корнем, полностью уничтожены. "Пока мы не достигнем этого, нет таких жертв, перед которыми мы остановились бы, нет пределов применения наших сил" (?!).
...Но Черчилль тут же говорит о необходимости "планомерной подготовки" вторжения в Европу (сколько же лет они будут готовиться?), перечисляет все сложности и т. д. Он отвергает соблазн - "во имя политического единогласия или снискания кликов восторга, откуда бы они ни исходили", - открыть немедленно Второй фронт.
Свободное копирование
