8 декабря скончался актер театра и кино Николай Гриценко. Закончив в 1940 году театральное училище имени Щукина, он был принят в труппу Театра имени Вахтангова, где и проработал всю свою жизнь. С 1942 года стал сниматься в кино (фильм «Машенька»). В 1951 году за роль Артамашева в фильме «Кавалер Золотой Звезды» Гриценко был удостоен Сталинской премии. Гриценко был уникальным актером: он свободно владел разными жанрами, мог исполнять роли диаметрально противоположных персонажей — как положительных, так и отрицательных. Ему все было подвластно. Среди лучших работ Гриценко в кино следует прежде всего назвать следующие роли: Рощин в трилогии по роману А. Толстого «Хождение по мукам» — «Сестры», «Восемнадцатый год», «Хмурое утро» (1957–1959), — Каренин в «Анне Карениной» (1968), Сперанский в «Адъютанте его превосходительства», немецкий генерал в «Семнадцати мгновениях весны» (1973), Николай Антонович Татаринов в «Двух капитанах» (1976) и др.
В последние годы Гриценко плохо себя чувствовал, однако продолжал заниматься любимым делом. В кино он практически не снимался, однако на сцену родного театра изредка, но выходил. Его часто подводила память, он плохо заучивал текст, но бросить театр не мог — это означало для него немедленную смерть. Так, собственно, и вышло: как только он прекратил играть в театре, его сердце остановилось. Артисту шел 68-й год.
В тот же субботний день 8 декабря на экстренное заседание собралось Политбюро. Тема была одна: иранско-афганские события. Дело в том, что в начале ноября в Иране толпы разбушевавшихся исламских студентов ворвались на территорию американского посольства и захватили весь его персонал в заложники. Вашингтон выступил с требованием немедленно их освободить, в противном случае обещая применить силу. Иран ответил отказом. Москву эта ситуация крайне обеспокоила. Советский посол в США Добрынин встретился с Бжезинским и заявил, что в случае вторжения США в Иран Советский Союз примет соответствующие меры. Какие — не уточнялось. Но подразумевалось, что мы в ответ введем свои войска в Афганистан. Однако американцы не придали этим угрозам значения и стали усиленно готовиться к силовым действиям: они собирались не только провести операцию по освобождению заложников, но планировали нанесение карающего удара по Ирану, а также захват иранского острова Харг. Когда эта информация дошла до Кремля, Политбюро собралось на экстренное совещание.
Первым взял слово министр иностранных дел Громыко, который выступил против силовых методов и предложил отослать американцам очередное предупреждение. На что Устинов заметил: «Не паникуй, Андрей! Пусть американцы вдарят по Ирану. Это развяжет нам руки в Афганистане». Его поддержал Андропов: «Я тоже так думаю. Американская акция по освобождению заложников отвлечет внимание иранцев от Афганистана и облегчит там нашу военную операцию». Короче, Громыко тогда остался в меньшинстве. До ввода советских войск в Афганистан оставались считаные дни.
И еще одно событие произошло в тот же субботний день. Но оно уже не имело никакого отношения к политике. В телевизионной передаче «Утренняя почта» состоялась премьера новой песни. Это был хит Максима Дунаевского и Леонида Дербенева «Гадалка» из фильма «Ах, водевиль, водевиль…». Как мы помним, фильм только-только закончен и несколько дней назад принят руководством Гостелерадио. Последнее и решило устроить ему промоушн: запустить самый забойный хит из него (а всего в фильме звучало восемь песен) в телеэфир. Успех был ошеломляющий. Уже с понедельника народ драл глотки, распевая «Ну что сказать, ну что сказать…».
Свободное копирование
