22 ноября в МВД СССР состоялось расширенное идеологическое совещание, на котором присутствовали политработники и высшие офицерские чины министерства. В президиуме сидели министр внутренних дел СССР Николай Щелоков, его заместители, в том числе и зять генсека Юрий Чурбанов. Все в тот день было как обычно: один за другим на трибуну выходили политработники, зачитывали свои доклады и уступали место другим ораторам. Как вдруг произошло нечто из ряда вон выходящее, как говорится, гром среди ясного неба. На трибуну поднялся начальник управления политико-воспитательной работы МВД СССР генерал-майор внутренней службы Алексей Зазулин и обрушился с критикой… на самого Юрия Чурбанова. Обращаясь к собравшимся, оратор отметил, что его давно беспокоит создавшаяся в МВД нездоровая атмосфера. И что исходит она в основном от Чурбанова, от насаждаемого им непрофессионализма, подобострастия, солдафонства. Публика в зале была в шоке. В те годы открытая критика давно уже сошла на нет, превратив практически любые собрания в бессмысленные сборища, где правили бал пустозвонство и демагогия. А тут оратор позволяет себе критиковать не просто заместителя министра, а зятя самого генсека. На что рассчитывал Зазулин, непонятно. Ни один из выступающих следом его не поддержал, а когда совещание закончилось, рядом с Зазулиным образовался вакуум. В тот же день министр подписал приказ о его увольнении. Стоит отметить, что Зазулин не испугается: отправится прямиком в ЦК КПСС с жалобой на самоуправство. Там его выслушают и на работе восстановят. Но через пару месяцев понизят в должности, но уже по-тихому.
Раз уж дело коснулось верхушки МВД, нелишним будет вспомнить и такой факт. Именно в ноябре 79-го Щелоков перевез со своей госдачи № 8 в Серебряном Бору на служебную квартиру по улице Герцена антикварных ценностей на сумму 248,8 тысячи рублей. Спросите, откуда добро? Не из лесу вестимо. Эти ценности в виде уникальных шкафчиков из наборного дерева, картин, кресел, изделий из фарфора и серебра проходили в качестве вещественных доказательств по уголовному делу валютчика М. Акопяна. Каким-то образом все эти вещи оказались у Щелокова в личном пользовании. Часть ценностей он хранил на даче, а часть (среди них скульптурная фигурка «Бегемот» из нефрита с золотыми стопами, стоимостью 15 тысяч рублей, печатка в виде пасхального яйца, фарфоровая группа «Бегство Наполеона из России» и др.) — в комнате отдыха при служебном кабинете.
Со съемок в ГДР на родину вернулся Олег Стриженов. В аэропорту Шереметьево его встречала горячо любимая жена — актриса Лионел-ла Стриженова. Актер вспоминает:
«Лионелла ждет меня внизу в вестибюле. А я — наверху, еще в пограничной зоне.
Сверху вижу, как по вестибюлю пулей пролетел Володя Высоцкий и, минуя пограничный пост, влетел вверх по лестнице.
Увидел меня, подбежал — обнимает!
— Куда летишь? — спрашиваю его.
— Лечу встречать! Рейс из Парижа уже прибыл!
Убегая по коридору, он обернулся и на ходу крикнул:
— Ну, надо бы повидаться! У меня для тебя давно пластинки приготовленные лежат!..
Он побежал дальше, на выход к самолетам…
Это была наша последняя встреча с Володей…»
Свободное копирование
