Перенесемся в немецкий город Вернигероде, где идут съемки фильма «Тот самый Мюнхаузен». 10 сентября на городской площади сняли эпизод, где Мюнхаузен объявляет, что если до назначенного срока англичане не дадут ему ответ, он объявляет Англии войну. Стрелки часов неумолимо приближались к часу «X», а ответа не было. Как вдруг слуга барона Томас (Юрий Катин-Ярцев) бросает на головы ждущих кипу вечерних газет, где напечатана заметка, что Англия капитулировала. Довольный собой Мюнхаузен, под изумленные взгляды вельмож, покидал городскую площадь.
Вспоминает Владимир Долинский (он играл пастора):
«В экспедицию я прихватил пару двухкилограммовых банок черной икры — их достал мой приятель, директор райпищеторга. Замысел был прост: продать икру «за бугром» за марки. Сашу Абдулова тогда еще никто не знал, а Олег Янковский был уже вполне знаменитым актером. Поэтому мы нагрузили икрой Янковского, он-то и провез контрабанду через границу. Молодой, красивый, шухарной, любвеобильный Олег Иванович обладал потрясающим чувством самоиронии. Он не стеснялся перед всей честной компанией скинуть одежды и, оставшись в одних трусах, сказать: «Господи, и этому поклоняется каждая вторая женщина страны!»
Это была моя первая поездка за кордон (после отсидки в тюрьме за валютные операции Долинский долго был «невыездным». — Ф. Р.), поэтому Олег и Сашка сразу отобрали у меня суточные, чтобы я не потратил их в первом же магазине. Увидев вожделенные джинсы в супермаркете, я впал в сильное возбуждение, тряс ребят за грудки и вопил: «Отдайте деньги, сволочи!» Но они не поддавались, зная, что в следующем магазине меня уж точно хватит «кондратий». Деньги тем не менее закончились быстро, пора было приступать к реализации икорной продукции. А надо сказать, наш немецкий ограничивался нехитрым набором слов: «Хенде хох, Гитлер капут, швайн, их либе дих». В каком-то ресторане мы подозвали официанта и на смеси русского с английским, при этом отчаянно жестикулируя, принялись объяснять: «Блейк кавьяр, фор ю, очень дешево, литл мани, хочешь — попробуй». Парень радостно закивал, но при виде «бочки» икры в ужасе замахал руками: «Найн, найн, нихт!» С этой злополучной икрой мы обошли десятки баров и ресторанчиков, но никто так и не соблазнился ее даже попробовать. Видимо, из страха перед происками КГБ. Кончилось все тем, что мы собрались в нашем с Янковским номере, пригласили Квашу с Леночкой Кореневой, наливали в Ленину туфельку шампанское и закусывали так и не проданной икрой…»
Свободное копирование
