20 августа в автомобильной катастрофе оборвалась жизнь популярного политобозревателя Центрального телевидения Анатолия Овсянникова. В стране было несколько известных политобозревателей, но к большинству из них народ относился скептически: людей раздражала их явная политическая ангажированность, фарисейство. На экранах телевизоров они всегда смотрелись странно: хорошо одетые («упакованные», как тогда говорили), с лоснящимися физиономиями, они вели репортажи из крупнейших столиц мировых держав, взахлеб хая тамошнюю жизнь. 43-летний Анатолий Овсянников из этого ряда явно выделялся: во всяком случае, в нем не было никакой оголтелости. Во многом благодаря его стараниям «Международная панорама» стала одной из смотрибельных передач на советском ТВ. Миллионы советских «битломанов» были благодарны ему за то, что в заставке «Панорамы» он показал отрывок из фильма «Ночь после трудного дня». Это было единственное появление «Битлз» на экранах советских телевизоров.
В тот день, когда погиб Овсянников, у популярного актера театра и кино Валерия Золотухина родился сын Сергей. Это был второй ребенок, первый — Денис — родился в 1969 году в браке с актрисой Ниной Шацкой. Но в 1978 году эта семья развалилась: Шацкая ушла к Леониду Филатову, а Золотухин женился на ассистентке режиссера Тамаре, с которой он закрутил любовь еще в конце 1974 года на съемках фильма «Единственная». Итогом всего этого и стало рождение второго сына Золотухина.
А коллега Золотухина по Театру на Таганке Владимир Высоцкий тем временем завершает свой отдых в Сочи. И эта концовка выдалась не самая удачная — Высоцкого обокрали. Вот как об этом вспоминает В. Янклович:
«Володю все узнавали. Пошли в ресторан — столик сразу же окружили, не дали толком пообедать. Володя расстроился:
— Пошли в другое место, там можно спокойно посидеть…
Мы полезли наверх, в какую-то шашлычную. Закрыто. Вдруг он говорит:
— Остановитесь. Вон там, по-моему, олень… Оказалось, лось… Володя подошел к нему, погладил, стал читать какие-то стихи… Но я вижу, что состояние у него уже неважное. Возвращаемся в санаторий. А я жил в номере рядом с Алексидзе (он тогда был председателем Союза театральных деятелей Грузии). Он говорит:
— Вы знаете, к вам залезли воры…
— Как это — залезли воры?!
— А очень просто — через балкон. Входим в номер. Украли зонт, Володины джинсы и куртку, а бритву «Филиппе» почему-то оставили. А в куртке у него были: паспорт, водительское удостоверение, другие документы, ключ от московской квартиры — в общем, все! Даже из Сочи невозможно вылететь, а он все же собирался к Марине…
На следующее утро мы пошли в милицию. Начальник еще не пришел. Все стали на Высоцкого глазеть, это начинает его раздражать… Пришел начальник, завел длинный разговор о задержании какого-то барыги… Наконец дали нужную справку. Мы поехали в аэропорт за билетом. Возвращаемся в санаторий — лежит куртка и письмо на имя Высоцкого. Вскрываем письмо, оно примерно такого содержания:
«Дорогой Владимир Семенович! Прости, не знали, чьи это вещи. К сожалению, джинсы уже продали. Возвращаем куртку и документы».
А я уже позвонил в Москву администратору, чтобы тот вызвал хорошего слесаря… Надо было открыть Володину квартиру — а там был американский замок, который и взломать-то было очень сложно…»
Свободное копирование
