И вновь вернемся на родину. 4 августа, на своей даче в Переделкино, покончила с собой Лиля Брик. Как мы помним, еще в мае этого года она, вставая с кровати, не удержалась на ногах, упала и сломала шейку бедра. Травма, в общем-то, не самая серьезная, если бы не возраст пострадавшей — 87 лет. Как ни старались врачи, но кость никак не срасталась, и Брик все это время была прикована к постели. А для нее, человека активного, такое положение было самой худшей пыткой. В конце концов, видимо, поняв, что ходить, как прежде, ей больше уже не суждено, Брик приняла огромную дозу амбутала. Перед смертью, уже теряя сознание, она написала предсмертную записку, в которой просила никого в случившемся не винить.
Продолжается пребывание Стенли Лаудена в Ялте. Однажды утром, когда импресарио коротал время в сквере возле отеля за игрой в шахматы, к нему подошел неизвестный мужчина. Похвалив игру Лаудена, он внезапно предложил ему пройти в бар и выпить чего-нибудь прохладительного. Англичанин согласился. По дороге неизвестный назвал себя: «Я актер Савелий Крамаров. Вы слышали что-нибудь обо мне?» Лауден честно признался, что нет. «Странно, — удивился Крамаров. — Но фильмы с моим участием демонстрировались за рубежом». На что Лауден сообщил, что сей факт ничего не значит: «Фильмы могут идти, но широкий зритель их не видит».
Пока они шли в бар, Лауден заметил, что за ними следят. Во всяком случае, ему показалось, что молодая пара, изображавшая из себя влюбленных, как-то странно на них посмотрела, когда они проходили мимо них. Крамаров это тоже отметил, но промолчал. В тот момент его волновало совсем другое. Он вновь обратился к Лаудену:
— Послушайте, в этой стране я звезда, меня все знают, но я хотел бы использовать свой талант в других странах.
— А чего вам не хватает на родине? — спросил англичанин.
Крамаров секунду помедлил, после чего произнес:
— В последние годы меня здесь зажимают все сильнее. Я человек верующий, а это, как вам известно, у нас не приветствуется.
Это была сущая правда. В последние несколько лет Крамаров перестал скрывать свои религиозные воззрения, в открытую посещал синагогу. Он даже отказывался сниматься в такие дни, чем сильно раздражал режиссеров и киноначальников. Поэтому предложений сниматься год от года становилось все меньше и меньше. Дело дошло до того, что актер, который каких-нибудь пять лет назад был нарасхват, снимаясь в четырех-пяти фильмах одновременно, да еще в главных ролях, теперь перебивался одной ролью в год, к тому же эпизодической. Вот и в 78-м у него была всего лишь одна роль — он играл бандита Свирепого Гарри в фильме «Новые приключения капитана Врунгеля».
— Так чего же вы хотите от меня? — спросил своего собеседника Лауден.
— Я был бы вам очень признателен, если бы вы взяли несколько роликов с моими ролями и были бы в Лондоне моим спонсором.
Лауден, конечно, удивился такой просьбе, но огорчать актера не стал: сказал, что согласен ему помочь. По лицу Крамарова было видно, что он на седьмом небе от счастья. Они договорились, что завтра же Крамаров передаст Лаудену пленки со своими ролями. Однако импресарио прихода своего нового знакомого на следующий день так и не дождался. Причина стала известна вечером, когда Лаудена познакомили с директором Крымской филармонии, кстати, личным другом самого Брежнева с детских лет, Николаем Гаспаровым. В ходе их разговора тот внезапно коснулся личности Крамарова. Он сказал:
— Маэстро, многие обратили внимание на то, как вы сегодня общались с актером Крамаровым. Уверен, что это была деловая беседа двух творческих людей, но мне хотелось бы вас предостеречь. Дело в том, что такие люди, как Крамаров, всегда стремятся вовлечь других в свои личные дела.
— Вы хотите сказать, что мне нельзя общаться с советскими актерами? — изумился Лауден.
— Ни в коем случае, общайтесь ради бога. Но только не с такими, как Крамаров. Он пытается установить контакты с представителями Запада, ищет любую возможность эмигрировать из страны. И мы не хотели бы, чтобы помощь ему исходила с вашей стороны.
— Да, но Крамаров известный, популярный актер! Разве это не так?
— Так, конечно, но он еврей, и поскольку пользуется популярностью, у него меньше шансов выехать из страны, чем у рядовых евреев. Вы меня понимаете?
Лауден не стал ничего говорить, только кивнул головой. Его собеседник продолжил:
— Вы обратили внимание, что после того вашего разговора Крамаров к вам больше не подходил? Мы попросили его прервать свое пребывание в Ялте и вернуться в Москву. Мы не хотели каких-либо неприятностей.
Свободное копирование
