12 июня в столичном аэропорту Шереметьево наблюдалось оживление: толпа поклонников и чиновников из Спорткомитета СССР встречала высокого гостя — выдающегося профессионального боксера из США Мохаммеда Али. Это был первый его приезд в Советский Союз. 36-летний боксер прилетел на 8 дней по приглашению советских властей как в личных целях (знакомство со страной, посещение таких городов, как Москва, Ташкент, Самарканд), так и в пропагандистских (встреча с Брежневым). Последнее обстоятельство заставляло принимающую сторону уделить этому визиту максимум внимания.
Продолжаются съемки фильма «Обыкновенное чудо». Несмотря на то, что работа над лентой длится уже два месяца (с середины апреля), только сейчас — со вторника, 13 июня, — приступили к съемке начальных эпизодов фильма: первого появления Короля (Евгений Леонов) в доме Волшебника (Олег Янковский). Помните, герой Леонова появляется в дверях и объявляет: «Я — Король». После чего предлагает хозяевам выпить из его фляжки вина за знакомство, но Волшебник его разоблачает. «Не пей! — говорит он своей жене. — Вино отравлено». Смотреть без смеха этот эпизод невозможно.
В фильме «Место встречи изменить нельзя» снимают эпизод поимки вора-карманника Кости Сапрыкина, в криминальных кругах известного под погонялом Кирпич (Станислав Садальский). Этот эпизод снимали на улицах Одессы с привлечением большого числа массовки, изображавшей пассажиров трамвая, в котором Жеглов и Шарапов «вяжут» карманника прямо «на кошельке». Кстати, это тот самый трамвай, который фигурировал в эпизоде «убийство Векшина» — на нем убийца сыщика скрывался от погони (бортовой номер 2170).
Того же 13 июня, во вторник, в Советском Союзе произошло ЧП: на артиллерийском крейсере Тихоокеанского флота «Адмирал Синявин» во время показательных стрельб погибли 37 человек экипажа. Однако ни одно из советских СМИ не поместило об этом инциденте даже пары строчек. И все потому, что за каких-нибудь два месяца и шесть дней до этого этот крейсер посетил Леонид Брежнев (во время своей поездки по Дальнему Востоку). Видимо, наверху посчитали: крейсер, по которому ступали ноги генсека, не имеет права попадать в хронику происшествий.
Трагедии предшествовали следующие обстоятельства. После посещения Брежневым крейсер «Синявин» мгновенно превратился в место массового паломничества: на него стали водить экскурсии, про него писали в газетах, от него требовали «идти дальше и делать больше». А крейсер-то был уже старый: ему было более двух десятков лет. Вот и в тот злополучный день на «Синявин» пришла очередная делегация: артисты, писатели. Чтобы поразить гостей, командование крейсера устроило зачетные стрельбы, хотя по плану они намечались на август. Но командование хотело блеснуть и перед гостями, и перед главкомом. Тем более что во время подготовительных стрельб экипажу сопутствовала удача, вот и появилось искушение на волне этого успеха отстрелять и зачетные. Командира корабля не остановило даже то, что буквально накануне уволились в запас опытные матросы и старшины из боевого расчета и стрелять придется новичкам. Далее послушаем очевидца тех событий — капитана 2-го ранга Л. Мрочко:
«День был муторный: на корабле полно гостей — артисты, писательская делегация. Сначала выполнили (и довольно успешно!) подготовительную стрельбу. А потом якобы по просьбе экипажа командир соединения контр-адмирал Варганов разрешил отстрелять и зачетную. Мы с корреспондентом «Красной звезды» капитаном 2-го ранга Л. Климченко должны были идти в носовую башню, но мне принесли гранки свежего номера газеты, и я задержался. Он пошел один. Пока я вносил правку, началась стрельба. И вдруг — взрыв. Выбежал на верхнюю палубу и увидел, что носовая башня окутана дымом. Никто еще толком не понимал, что же произошло.
Когда отдраили бронированную дверь, живых в башне не оказалось. Все тридцать семь человек — расчеты боевого и перегрузочного отделений, а также присутствующие на стрельбе — погибли…»
Как установит следствие, непосредственной причиной трагедии стало то, что при подаче электросигнала на производство девятого залпа правое орудие первой башни не выстрелило, и туда ошибочно был послан очередной снаряд. В результате чего произошло воспламенение заряда в камере орудия. От вылетевшей струи газов воспламенились приготовленные к стрельбе заряды, в башне возник пожар, быстротечно перекинувшийся на верхнее перегрузочное отделение. После этого помещение башни превратилось в настоящий ад: закрытые в башне люди умирали в страшных муках.
Непосредственные виновники случившегося были наказаны следующим образом: командир крейсера и его заместитель по политчасти и командир артиллерийской боевой части были сняты со своих должностей и назначены с понижением. Командир соединения контр-адмирал В. Варганов, разрешивший перенос стрельбы с августа на июнь, был предупрежден министром обороны о неполном служебном соответствии. Получили взыскания и другие должностные лица. Что касается погибших, то их похоронили без положенных в таких случаях почестей, можно сказать, втихаря. Не хотели, чтобы шум от этой трагедии дошел до ушей Брежнева. Говорят, он об этом так и не узнал: в газетах про это не писали, по ТВ не сообщали, а министр обороны Устинов, который встречался с генсеком чуть ли не каждый день, счел за благо не огорчать шефа плохой новостью. Тогда такое было в порядке вещей.
Свободное копирование
