Вот уже почти две недели, как к подписчикам поступил свежий номер журнала «Новый мир», в котором напечатаны мемуары Брежнева «Малая земля». В газетах появилось короткое сообщение об этом, однако главные славословия по поводу творения вождя еще впереди. Скоро такое начнется по всей стране с этими мемуарами, что никому мало не покажется. А пока помимо мемуаров Брежневу готовят новые, еще более крутые подарки. Так, 16 февраля Политбюро собралось на свое очередное заседание, где утвердило решение о награждении Брежнева орденом Победы. Этот орден был учрежден в 1943 году для награждения командующих фронтами, полководцев, осуществивших победоносные операции стратегического значения. Награжденных им было очень немного. И Брежнев никоим образом не мог быть причисленным к их числу. Но его причислили, поскольку возразить-то было некому: практически все обладатели ордена Победы к тому времени уже скончались. Кстати, на кремлевском верху прекрасно понимали, какие разговоры могут пойти в связи с этим награждением, поэтому подстелили соломки: дали задание историкам обосновать правомерность вручения Брежневу этого ордена. И те обосновали. Вскоре в книжках появились такие объяснения: мол, поскольку от Малой земли зависела судьба Кавказа, откуда Гитлер мог выйти на Ближний Восток и в Индию, а затем перенести войну на территорию США, именно Брежнев обеспечил победу союзников в войне.
Но вернемся к заседанию Политбюро от 16 февраля. Процитирую выписку из рабочей тетради того заседания, где речь велась об ордене Победы.
«Брежнев: Я хотел бы посоветоваться по некоторым вопросам: о вручении ордена Победы. Все вы проголосовали решение о награждении меня орденом Победы. Я благодарю товарищей за эту высокую награду. Поскольку решение такое есть, и товарищи предлагают вручить его мне 20 февраля.
Все: Правильно. 20 февраля будет заседание.
Брежнев: Видимо, для вручения ордена Победы, может быть, целесообразно было бы одеть военную форму.
Все: Правильно, это было бы целесообразно.
Брежнев: Но вместе с тем, насколько мне известно, по статуту орден Победы носят также и на гражданской одежде.
Суслов: В статуте нигде не сказано, что он носится на военной форме.
Черненко: Этот орден можно также носить и в гражданской одежде».
Главный режиссер столичного Театра Ленком Марк Захаров готовится к съемкам своего очередного фильма для ТВ — «Обыкновенное чудо» по пьесе Е. Шварца. 16 февраля в одном из павильонов «Мосфильма» начались пробы актеров на роли. Самое интересное, что пробы эти были чисто формальными, поскольку исполнителей главных ролей Захаров мысленно давно уже отобрал и менять их ни на кого не собирался. Так, среди отобранных им актеров было несколько ленкомовцев: Евгений Леонов (Король), Олег Янковский (Волшебник), Александр Абдулов (Медведь), Всеволод Ларионов (Охотник). Остальные актеры принадлежали к разным театрам: Андрей Миронов (Театр сатиры; роль Администратора), Юрий Соломин (Малый театр; хозяин трактира), Евгения Симонова (Театр им. Вл. Маяковского; Принцесса), Ирина Купченко (Театр им. Вахтангова; жена Волшебника) и др. В первый день проб на съемочной площадке присутствовали Евгений Леонов, Олег Янковский, Евгения Симонова, Ирина Купченко, Александр Абдулов.
В отличие от всех вышеперечисленных актеров Александра Абдулова широкий зритель почти не знает. Он известен разве что завсегдатаям Театра Ленком, где играет чуть ли не в каждом спектакле. Слава Абдулова уже не за горами: в 78-м году он, помимо «Обыкновенного чуда», будет сниматься еще в одном телеблокбастере — «Место встречи изменить нельзя», где, правда, играет преотвратного типа — бандита с обезображенным лицом. Но пока Абдулов малоизвестен.
«Идем мы как-то с ним вечером, веселые, по Тверской. Саша в длинной импортной дубленке и копеечной кроликовой шапке. У «Националя» нас останавливают роскошные красотки и начинают что-то лепетать по-английски, почему-то при этом показывая на свою грудь. Быстрее сориентировался я, толкнул Сашку в бок и, процедив сквозь зубы: «Сними кролика!», широко улыбнулся: «Пардон, мадам. Же ву за при, сильву пле, антанде и орэвуар». Девушки явно обрадовались заморским клиентам и потащили нас в машину. Саша, сидя впереди, только широко улыбался и периодически громко вставлял: «Ейс, оф коз», при этом почему-то изображал, что стреляет в прохожих из автомата. Видимо, хотел продемонстрировать, что он Джеймс Бонд. Девки просто плавились от счастья: «Глянь, ну фирма!». В квартиру с нами поднялся их шофер и расположился на кухне, приготовившись ждать окончания банкета. Это явно не входило в наши планы. Пришлось действовать: я достал бордовые корочки театрального пропуска и издали показал сутенеру Толе: «Мы из 9-го отдела. Чтоб духу твоего здесь не было!» Он мгновенно испарился. Банкет набирал силу, мы изображали загулявших фирмачей, играли этюды, якобы доставая из «аквариума» рыбок, и, закусывая ими водку, хором пели на ломаном русском «Подмосковные вечера». Случайно я наступил на собачку и выругался было: «Бля…», но тут же спохватился и продолжил: «Бляремонд де парти, не спа?» Минут через пятнадцать зазвонил телефон. В комнату входит одна из девушек и говорит другой: «Представляешь, Толя от любви к тебе совсем с ума сошел, утверждает, что они — менты!». Через какое-то время мы, конечно же, раскололись, но самое интересное, что спустя много лет к Саше на каком-то фестивале подскочила девушка и завопила: «Саша, помнишь, как вы с Долинским нас на Тверской сняли?» Вот была умора…»
Но вернемся в февраль 78-го.
Свободное копирование
