12 февраля умерла актриса Эмилия Мильтон. Почти два десятка лет она проработала в Театре им. Гоголя, где переиграла массу разных ролей. А популярность обрела благодаря телевидению, снявшись в двух сериалах: в «Семнадцати мгновениях весны» она сыграла роль милой партнерши Штирлица по шахматам фрау Заурих, а в «Следствие ведут знатоки» (Дело № 6 — «Шантаж») — матерую уголовницу Антонину Валерьяновну Прахову. Актриса дожила до 85 лет.
Продолжаются мытарства фильма Бориса Фрумина «Ошибки юности». Как мы помним, работа над картиной была завершена в конце прошлого года, но цензура отказалась его принимать без существенных купюр. Режиссер упорствовал, пытаясь обойтись минимумом исправлений. В итоге сдачу фильма несколько раз переносили. 15 февраля фильм смотрело руководство Госкино. Вердикт был убийственный: «Полностью не удался «военный» комплекс (сцены в армии), обстановка на Севере обрисована как безрадостная и отталкивающая. Увлечение сценами пьянок и драк чрезмерно. Рекомендуем приостановить работу для выработки конструктивной платформы для его завершения».
Вот как описывает тот день автор сценария
3. Тополь: «Борис Николаевич Павленок, первый заместитель министра кинематографии, посмотрев «Ошибки юности», вызвал к себе в кабинет Фрижетту Гукасян (редактор К/ст имени Горького. — Ф. Р.), Бориса Фрумина и меня грешного и, в упор глядя на Фрумина своими синими от гнева глазами, сказал медленно, отбивая каждое слово ударом кулака по столу:
— Советский… режиссер… должен… знать… на кого… он… работает!! Если… вы… не знаете… на кого… вы… работаете… вам не место… в советском… кино!..
Он, конечно, имел в виду, что мы обязаны работать на них, павленков и громык, а иначе нам не место в их советском кинематографе.
— Но картину можно исправить, переписать финал… — попробовала Фрижа смикшировать удар.
— Эту картину исправить нельзя! — совершенно справедливо сказал Павленок. — Каждый кадр этого фильма позорит наш советский строй и нашу страну! Даже иностранные корреспонденты уже не снимают нашу жизнь через такие мусорные задворки!
И тем не менее студия еще пыталась что-то переделать в картине, что-то вырезать, переозвучить…»