В те ноябрьские дни будущий демократ и мэр города Ленинграда Анатолий Собчак познакомился со своей будущей женой Людмилой Нарусовой. Произошло это при следующих обстоятельствах. Незадолго до этого распалась семья Собчака: он развелся с первой женой Нонной, от которой у него бьша дочь Маша. Собчак преподавал на юрфаке в Ленинградском университете (был доцентом) и иногда помогал людям, попавшим в запутанные ситуации, профессиональными советами. А у Людмилы Нарусовой (она училась в аспирантуре в Академии наук) осенью 77-го как раз возникла именно такая ситуация: она собиралась разводиться со своим мужем-психиатром и хотела оставить за собой однокомнатную квартиру. Но не знала, как это сделать. Узнав о ее проблеме, научный руководитель посоветовал ей пойти к Собчаку. И тот действительно помог — нашел для Нарусовой нестандартное решение.
В середине ноября Людмила вновь пришла к Собчаку, чтобы отблагодарить его: принесла ему букет хризантем и 300 рублей в конверте. Цветы Собчак принял, а вот деньги вернул обратно. Сказал: «Во-первых, я не практикующий адвокат, а ученый, поэтому ни о каких конвертах не может быть и речи. Во-вторых, вы так плохо выглядите, что вам следует немедленно пойти на рынок и купить себе хурмы или гранатов». Забегая вперед скажу, что их новая встреча произойдет спустя полгода. Именно она и станет решающей — между ними вспыхнет роман, который и приведет к скорой женитьбе.
Театр на Таганке продолжает свои гастроли в Париже. Вот как о тех днях вспоминает А. Демидова:
«На гастролях мы ходили вместе: Филатов, Хмельницкий, Дыховичный и я. Они меня не то чтобы стеснялись, но вели себя абсолютно по-мальчишески, как в школе, когда мальчишки идут впереди и не обращают внимания на девчонок. Тем не менее я все время была с ними, потому что больше — не с кем…
После спектакля мы обычно собирались у Хмельницкого в номере, он ставил какую-нибудь бутылку, привезенную из Москвы. Леня Филатов выпивал маленькую рюмку, много курил, ходил по номеру, что-то быстро говорил, нервничал. Я водку не люблю, тоже выпивала немножечко. Иногда говорила, но в основном — молчала. Ваня Дыховичный незаметно исчезал, когда, куда — никто не замечал. Хмель выпивал всю бутылку, пьянел совершенно, говорил заплетающимся языком: «Пошли к девочкам!» — падал на свою кровать и засыпал. Наутро на репетицию приходил Леня — весь зеленый, больной, я — с опухшими глазами, Ваня — такой же, как всегда, и Хмельницкий — только что рожденный человек, с ясными глазами, в чистой рубашке и с первозданной энергией…»
Актер Владислав Дворжецкий, который в конце прошлого года перенес инфаркт, вновь заболел. Несколько дней назад он ездил смотреть свою новую квартиру (ему выпала честь жить там же, где и нашей семье, — в Орехово-Борисове) и по дороге здорово замерз. Ночью 17 ноября ему стало плохо — начались жуткие боли в животе. Дотерпев до утра, актер затем вызвал своего лечащего врача Нелли Кухарчук.
Та поставила диагноз: анаэробная инфекция (грипп такой), не за горами инфаркт задней стенки. Выписала необходимые лекарства. Едва она ушла, Дворжецкий позвонил на киностудию, где тогда снимался, и сообщил, что приехать на съемки не сможет. Там сразу впали в панику: как? почему? у нас же план горит! Не дослушав эти причитания, Дворжецкий в сердцах бросил трубку. Однако так легко отделаться ему не удалось. Спустя полчаса к нему домой приехал ассистент режиссера и вновь стал уговаривать выйти на съемку. При этом привел убийственный аргумент: дескать, некоторые актеры и не с такими болезнями выходили на съемочную площадку и — ничего — живут и здравствуют до сих пор. В итоге Дворжецкий просто выгнал посланца вон. И правильно сделал, поскольку этой же ночью ему опять стало плохо. Всю ночь родные только и делали, что меняли ему рубашки. Только под утро актеру стало легче. В тот же день Дворжецким вручили ордер на новую квартиру.
Продолжаются съемки фильма «Женщина, которая поет». Отсняв павильонные эпизоды, группа вновь вышла на натуру. 18 ноября должны были состояться съемки на Белорусском вокзале, но их пришлось отменить из-за начавшегося дождя со снегом. На следующий день киношники облюбовали Дом культуры завода ЗИЛ, где был отснят один из самых кульминационных моментов фильма — выступление Анны Стрельцовой на телевизионном конкурсе. Она исполнила песню, взятую в название фильма.
Свободное копирование
