27 сентября исполнилось 60 лет заместителю председателя КГБ СССР Семену Цвигуну. Свояк юбиляра Леонид Брежнев (они были женаты на родных сестрах), естественно, не мог обойти вниманием это событие и вручил имениннику поистине царский подарок: наградил его званием Героя Социалистического Труда (в комплект входили орден Ленина и золотая медаль «Серп и молот»). Не остались в стороне от этого события и другие организации. В частности, «Мосфильм», на котором в те дни завершалась работа над очередной «нетленкой» по книге Цвигуна — фильмом «Фронт за линией фронта», — тоже подготовил поздравительный адрес в тисненой кожаной папке. Вручить его выпало группе студийных товарищей, среди которых были: режиссер фильма Игорь Гостев, директор Борис Криштул и исполнитель главной роли Вячеслав Тихонов. В 10.45 киношники отправились в путь — к зданию КГБ СССР на Лубянке. Поскольку видок у мосфильмовского автомобиля был весьма потрепанный, водителю была дана команда остановиться где-нибудь в сторонке от гэбэшного логова.
В подъезде гостей уже поджидал представительный мужчина в строгом костюме. Проведя их мимо двух автоматчиков, он повел их прямо к лифту, изнутри обитому белым шелком, с зеркалом и скамеечкой. Пока тот поднимал их на нужный этаж, гости с интересом осматривали внутреннее убранство кабины. Когда они вышли из лифта, в глаза снова бросились часовые с автоматами, стоявшие в коридоре. Но те даже бровью не повели, когда мимо них прошествовала делегация.
В просторной приемной юбиляра толпился народ — человек пятнадцать. Тут же за своими столами сидели трое дежурных, каждый из которых занимался своим делом: один запускал в кабинет делегации, другой отвечал по телефону, третий сортировал поздравительные телеграммы, коих на тот момент накопилось уже вагон и маленькая тележка. Одну из телеграмм дежурный протянул киношникам: это было поздравление от генерального директора «Мосфильма» Николая Сизова, присланное из Сочи. Далее послушаем рассказ очевидца тех событий — Б. Криштула:
«Наконец пришел наш черед, и мы переступили порог громадного кабинета. В глаза бросился невероятной длины стол для заседаний — торцом к массивному письменному, — сейчас он был завален подарками, из которых размерами и роскошью выделялись высоченная хрустальная ваза и бюст самого Цвигуна.
Сияя улыбкой и распространяя легкий аромат хорошего коньяка, юбиляр вышел нам навстречу. Вячеслав Тихонов проникновенно, как отрывок из «Малой земли» (этот «шедевр» Брежнева он чуть позже запишет на радио и озвучит по ТВ), прочитал приветственный адрес; Гостев сказал несколько слов на тему «фильм и день рождения», а я озвучил шутливую телеграмму от съемочной группы. Семен Кузьмич, без сомнения, считал день своего рождения днем историческим и нашего шутливого тона не принял. Сказав «спасибо», он начал благодарить Коммунистическую партию за то, что она разглядела талантливого паренька из простой семьи, открыла все дороги, а потому он, генерал Цвигун, всем обязан ей, родной… Со стороны все это выглядело достаточно нелепо: рядовые коммунисты и затесавшийся в наши ряды беспартийный Тихонов принимали от члена ЦК заверения в истинной преданности партии.
Закончив заученную речь, хозяин открыл неприметную дверь в деревянной панели стены и пригласил в персональную комнату отдыха — по существу, в квартиру. Застеленный белейшей накрахмаленной скатертью стол был уставлен вазами с фруктами и шикарными коробками «кремлевских» конфет. Семен Кузьмич лично разлил по рюмкам марочный коньяк и, подняв свою, принялся опять благодарить Коммунистическую партию. Дождавшись, когда мы выпьем и деликатно закусим конфеткой, он откровенно посмотрел на часы. Мы поспешили откланяться, потому что в приемной ждали те, кто еще не принял клятву верного коммуниста. Семен Кузьмич проводил нас до двери и с каждым троекратно расцеловался…»
Свободное копирование
