Подходят к концу съемки фильма «Трактир на Пятницкой» — осталось отснять всего лишь несколько объектов. 16 августа в 1-м павильоне «Мосфильма» снимали эпизоды из начала ленты: Аленка в гостях у Пашки Америки. Это там наивная девушка интересуется у парня, кем он работает, даже не предполагая, что он вор-карманник.
На съемках фильма «Сталкер», который Андрей Тарковский снимает под Таллином, с 8 августа был объявлен перерыв. Вызван он был тем, что Тарковский _ потребовал разобраться с тем, почему три четверти отснятого им материала оказались испорчены в лаборатории студии. После этого часть группы уехала в Москву, а часть осталась в Таллине и пустилась в жесточайший запой. Короче, настроение у киношников было самое преотвратное. Даже самые ярые приверженцы Тарковского в те дни стали сомневаться в его таланте, говорили, что его звезда закатилась.
Наверное, больше всех эту ситуацию переживал исполнитель главной роли Александр Кайдановский. У него эта роль была не первой, но сам он считал ее чуть ли не самой важной — ведь он снимался у самого Тарковского! И вдруг такой облом. Было от чего опустить руки. О его тогдашнем состоянии говорит хотя бы такой факт: однажды он ни с того ни с сего ударил кулаком по лицу своего друга Евгения Цымбала. А когда тот захотел дать ему сдачи, Кайдановский внезапно упал ему головой на грудь и стал… рыдать. При этом причитал: «Прости меня… понимаешь… если картину закроют, такого больше не будет никогда… никогда не будет такой роли… а я не могу сниматься у режиссеров глупее меня… И Андрея жалко».
Именно с Цымбалом они вдвоем угодили в милицию. Причем совершенно ни за что: сидели себе на травке возле гостиницы «Виру», как вдруг возле них остановился милицейский микроавтобус, из которого выскочили аж восемь милиционеров. Не говоря ни слова, они заломили приятелям руки, защелкнули на них наручники и бросили в микроавтобус. Как выяснилось чуть позже, поводом к задержанию послужило то, что приятели сели отдохнуть аккурат напротив дома, в котором жили члены ЦК Компартии Эстонии. Местные гэбэшники, охранявшие дом, увидев двух подозрительных субъектов — а выглядели друзья-киношники не самым лучшим образом: у Кайдановского было- вытравлено белое пятно на голове, а Цым-бал своей короткой стрижкой напоминал уголовника, — тут же позвонили в милицию. Те примчались буквально через несколько минут.
В отделении друзей обыскали, и, когда стало известно, что они имеют непосредственное отношение к кинематографу, милиционеры злорадно изрекли: «Ага! Артисты, мать вашу! Клоуны!!!» Кайдановский в ответ буквально взорвался: стал кричать, возмущаться тем, что их забрали незаконно да еще так хамски с ними обходятся. В ответ на это стражи порядка сгребли друзей в охапку и чуть ли не волоком потащили в «обезьянник». Первым туда втолкнули Цымбала. Внутри «обезьянника» находились какие-то люди — судя по наколкам, уголовники. Один из них сказал то же самое, что и милиционеры: «Ага! Артисты! Клоуны» — после чего съездил Цымбалу по физиономии. Тот ответил тем же. Завязалась драка. Кайдановский стал орать, чтобы его друга оставили в покое, но тут наступила и его очередь попасть в «обезьянник». Но милиционеры просчитались. Кайдановского обуяла такая ярость, что он буквально смял своим напором уголовников. Вдвоем с другом они так отдубасили урок, что минуты через три трое из них были уже на полу в отключке, а оставшиеся двое стали громко кричать, что хулиганы их зрения лишают. Милиционерам пришлось вмешаться. Вытащив из камеры друзей, они втолкнули их в другой «обезьянник». При этом один из стражей порядка с восхищением обронил: «А ничего деретесь!»
Между тем на этом приключения друзей-киношников не закончились. В камере, куда их втолкнули, находился еще один человек — мужчина лет пятидесяти. Он спал, сотрясая камеру своим могучим храпом. Однако вскоре храп внезапно сменился кашлем — мужик стал натурально задыхаться, покрываясь синими пятнами. Друзья подняли крик, требуя вызвать врача. Вскоре милиционер действительно привел женщину в белом халате. Она сунула мужику в нос вату с нашатырем и, когда тот очнулся, сказала: «Ничего, не подохнет». И ушла.
Вспоминает Е. Цымбал:
«Нас привели в дежурную комнату. Саша стал возмущаться — почему нас арестовали, почему так плохо с нами обращались — и даже пообещал пожаловаться. Тогда рассудительный лейтенант-эстонец прочитал нам протокол, из которого следовало, что восемь милиционеров осуществляли патрулирование, а мы набросились на них и принялись их избивать. Милиционеры в порядке самозащиты вынуждены были отразить нападение и задержать нас для выяснения личности. «Я не советую вам жаловаться, потому что мы можем составить такой же протокол о вашей драке в милиции, в которой вы избили пятерых подследственных, причем одного из них удалось привести в себя только через одиннадцать часов…»
Свободное копирование
