И вновь вернемся в Ереван. 5 августа в 12 часов ночи Феликс Галачян опять проник на чердак дома № 8 и принялся за продолжение начатого прошлой ночью — долбежку стены. Но работа шла тяжело. Стена оказалась намного прочнее, чем казалось ранее. Тогда Феликс решил проникнуть в банк другим путем. По крыше дома он добрался до окон отдела труда и зарплаты банка. Ему сопутствовала удача: оказалось, что одна рама на одном из окон была полностью снята и никакого препятствия для его проникновения внутрь практически нет. «А я, дурак, столько часов со стеной промучился!» — выругался про себя Феликс и полез в окно. Из этого помещения он вскоре очутился в другом — в семинарской комнате, под которой находилось хранилище денег.
С помощью лома грабитель оторвал паркет на полу, после чего взял коловорот и стал сверлить отверстия в бетонном полу. Когда отверстие стало довольно широким, грабитель посветил вниз фонариком, чтобы убедиться, что не зря старается. Выяснилось, что не зря — стеллажи внизу были полны денег. Однако работать дальше было опасно — на дворе рассветало, поэтому Феликс решил продолжить начатое в другой раз.
В Москве тем временем продолжается следствие по делу об убийстве приемной дочери известной певицы Ланской-Грюнфельд Лели Ведниковой, убитой в своей квартире 5 июля. В поле зрения следователя прокуратуры Петрушина на тот момент попали трое подозрительных типов, которые могли иметь причастность к этому убийству. Первым был бывший ученик вокального класса Ланской-Грюнфельд Павел Михнюк (он, как мы помним, и являлся убийцей), вторым — гражданский муж сестры Ведниковой Стогов (по показаниям многочисленных очевидцев, это был человек крайне агрессивный, к тому же находившийся с убитой в натянутых отношениях) и третьим — некий житель Запорожья Черемных, который числился в кавалерах у погибшей. Именно в отношении последнего Петрушин и грешил, поскольку сумел установить весьма нелицеприятные факты его жизни.
Как выяснилось, Черемных был типичным альфонсом, который знакомился с состоятельными дамами, кружил им головы, чтобы какое-то время пожить за их счет. При этом Черемных был женат и имел ребенка. С Ведниковой он познакомился четыре года назад — в январе 73-го — во время отдыха в Доме товарищества ВТО «Руза» и тоже не держал в мыслях ничего серьезного: его интересовало исключительно ее благосостояние и близость с известной певицей. Раскопав эту информацию, Петрушин немедленно отправил в Запорожье своего коллегу Красина, чтобы тот разузнал о Черемных дополнительную информацию, а сам принялся отрабатывать две другие версии: с Михнюком и Стоговым.
5 августа газета «Советская культура» была сметена с прилавков киосков «Союзпечати» в считаные часы, чего с ней давно не происходило (с тех пор как газета стала органом ЦК КПСС, интерес публики к ней заметно упал). Причем львиную долю покупателей в тот день составляла молодежь. Ажиотаж объяснялся просто: в газете была опубликована огромная (чуть ли не во всю полосу) статья про знаменитую английскую рок-группу «Роллинг Стоунз». Учитывая, что в те годы редко какое отечественное издание уделяло рок-музыке толику своего внимания, а если и уделяло, то ограничивалось двумя-тремя строчками мелким шрифтом, слух про эту публикацию мгновенно облетел меломанов, и этот номер мгновенно попал в разряд раритетных. Ведь в Советском Союзе у «Роллингов» была огромная армия поклонников. (Хотя лично мне гораздо ближе были «битлы», а из «роллинговского» репертуара я больше всего любил их проникновенные баллады типа «Пока льются слезы», «Леди Джейн» или «Энджи». Но речь не обо мне.)
Между тем статья была из разряда критических. Ее автор — Ю. Осипов не оставлял от «Катящихся камней» камня на камне, убеждая читателей, что группа — типичное порождение западной масс-культуры. Статья заканчивалась в духе коммунистических агиток тех лет: «Памятуя старую пословицу «Под лежачий камень вода не течет», они продолжают «катиться» по этому «безумному, безумному, безумному миру», собирая свою щедрую дань с толп бесноватых подростков и пресыщенных буржуа…»
Съемочная группа фильма «Сибириада» находится под Калинином, где снимаются эпизоды из третьей серии. 2 и 5 августа там снимали один из самых мелодраматичных эпизодов: любовную сцену на Лебедином озере с участием Никиты Михалкова (Алексей Устюжанинов) и Людмилы Гурченко (Тая). По меркам советского кинематографа сцена была снята весьма смело. Что неудивительно: обстановка в съемочном коллективе была по-настоящему свободолюбивой. Вот как об этом вспоминает сам режиссер ленты А. Михалков-Кончаловский:
«В одну из бурных ночей, проходивших вне пределов моего внимания, Наташа Андрейченко, Саша Панкратов и Павел Петрович Кадочников, народный артист СССР, были арестованы милицией за то, что купались голыми в реке — посреди Калинина, нарушали общественный порядок, громко кричали и пели. Подъехала милицейская коляска, их выудили из воды и, мокрых, доставили в участок. Но у Павла Петровича была с собой волшебная бумага, заботливо упакованная в целлофан, о существовании которой я тогда не знал.
Происхождение этой бумаги таково. «Подвиг разведчика» очень понравился Сталину. Был банкет, Сталин сказал Павлу Петровичу:
— Вот это настоящий чекист! — И спросил: — Что я вам могу сделать приятное?
— Не могли бы вы это же самое мне написать на бумаге? — сказал Павел Петрович.
В результате из кремлевской канцелярии Кадочникову прислали бумагу с Гербом СССР, где было написано: «Павлу Петровичу Кадочникову, артисту киностудии «Ленфильм», присваивается звание майора всех родов войск СССР. Сталин. Ворошилов».
Эта бумага была для Кадочникова палочкой-выручалочкой и «Сезамом, откройся» многие годы. Даже спустя двадцать с лишним лет после смерти Сталина, когда снималась «Сибириада», ее магическое действие не иссякло…»
В лесу под Каунасом продолжаются съемки боевика «В зоне особого внимания». 6 августа там снимали эпизоды «в лесу»: группа Тарасова пленила одного из офицеров «северных» — майора Морошкина (Анатолий Кузнецов) и вынуждена водить его с собой по лесу. Эти пробежки в тот день и снимали…»
Свободное копирование
