5 апреля советское искусство понесло еще одну утрату — в Москве скончался выдающийся театральный режиссер Юрий Завадский. Как мы помним, в декабре прошлого года ему была сделана операция в клинике на Ленинских горах, однако она принесла лишь временное облегчение больному — у него был рак, и дни его были уже сочтены. В конце марта у Завадского наступило резкое ухудшение, болезнь перешла в завершающую стадию. Его вновь положили в больницу. Там его практически каждый день навещали родные, друзья. Не было рядом только преданной подруги режиссера Галины Сергеевны Улановой, которая в этот момент находилась в Париже — сопровождала группу танцовщиков Большого театра. Зная, что его дни сочтены, Завадский несколько раз заказывал телефонный разговор с Парижем. В последнем из них снова спрашивал, скоро ли закончатся гастроли. Уланова ответила, что дня через четыре будет в Москве. Но застать Завадского живым балерина уже не успела.
Вечером 4 апреля, когда Завадский пошел умываться перед сном, у него пошла горлом кровь. Практически всю ночь врачи пытались остановить кровотечение. Это удалось только к утру. После этого Завадский уснул. И во сне скончался.
А Высоцкий тем временем угодил в Институт Склифосовского и тоже находился между жизнью и смертью. О его тогдашнем состоянии оставил записи в своем дневнике Валерий Золотухин:
«Володя лежит в Склифосовского. Говорят, что так плохо еще никогда не было. Весь организм, все функции отключены, поддерживают его исключительно аппараты… Похудел, как 14-летний мальчик. Прилетела Марина, он от нее сбежал и не узнал ее, когда она появилась. Галлюцинации, бред, частичная отечность мозга. Господи! Помоги ему выскрестись, ведь, говорят, он сам завязал, без всякой вшивки, и год не пил. И это-то почему-то врачей пугает больше всего. Одна почка не работает вообще, другая еле-еле, печень разрушена, пожелтел. Врач сказал, что, если выкарабкается, а когда-нибудь еще срыв, он либо умрет, либо останется умственно неполноценным. Водка — это серьезная вещь. Шутка…»
Свободное копирование
