Большой переполох царил в те дни в союзном МВД. Но вызван он был не случившимся в МИХМе, а совсем другим: тамошние сыскари буквально с ног сбивались, пытаясь выйти на след неуловимой банды фальшивомонетчиков. Между тем никакой банды не существовало, а фальшивые купюры печатал хорошо уже знакомый нам по предыдущему повествованию житель Ставрополя Виктор Баранов. Как мы помним, будучи с детства весьма изобретательным человеком, он разобиделся на власти за то, что те похерили многие его новаторские начинания, после чего и решил отомстить им таким вот способом — начал печатать на самодельном оборудовании (с февраля 1974 года) высококлассные фальшкупюры достоинством 25 рублей (купюры этого достоинства было сложнее всего подделать, что и подкупило Баранова).
«Дело фальшивомонетчиков» взяло старт в ноябре 1976 года, когда в одной из торговых точек России были выявлены четыре его «четвертака». Их тут же отправили в Москву, в Управление эмиссионно-кассовых операций Госбанка СССР. Оттуда они поступили на Гознак для более тщательной экспертизы. Это исследование выявило, что все «четвертаки» поддельные, принадлежат к одному источнику изготовления и имеют огромное внешнее сходство с настоящими. Гравюры на них с лицевой и оборотной сторон воспроизведены способом глубокой печати, волнистая сетка на лицевой стороне и нумерация на оборотной стороне — высоким способом. Бумага имеет водяной знак в виде темных и светлых звездочек. Из выводов экспертов выходило, что основными признаками поддельных билетов были следующие: бумага «вялая», изготовлена из 100-процентной целлюлозы, толщина от 100 до 130 микрон. В ультрафиолетовых лучах имеет голубое свечение. При осмотре бумаги под микроскопом была хорошо видна различная ее структура с лицевой и оборотной сторон билета. Выводы экспертизы заканчивались так: данную подделку следует отнести к разряду опасных, выполненную квалифицированно и практически не распознаваемую в обращении.
Стоит отметить, что обнаружение этих четырех «четвертаков» насторожило правоохранительные органы, но не настолько, чтобы впасть в панику. Она началась месяца два спустя, когда сразу в 80 (!) городах Советского Союза (от Москвы до Благовещенска) стали всплывать точно такие же двадцатипятирублевки. Вот тогда в союзном МВД поднялся настоящий переполох, потому что стало ясно — фальшивые деньги выпускает целая группа высокопрофессиональных специалистов. На каком-то этапе кто-то из высоких милицейских чиновников даже предположил, что это не что иное, как происки ЦРУ, которое таким образом пытается подорвать денежную систему СССР. В итоге в МВД была создана специальная следственная группа, которая занялась поисками «денежных террористов». Сотни типографских рабочих, служащих Гознака и его филиалов были взяты под негласный контроль с целью выявить их причастность к данной провокации. Однако все было напрасно. Преступники были неуязвимы, а фальшивые деньги не иссякали. К началу 1977 года их сумма уже составляла 23 тысячи рублей.
Тем временем кольцо вокруг Баранова сжималось. В марте в УБХСС Ставропольского крайисполкома из Центрального хранилища ветхих денег в Москве пришла купюра достоинством 25 рублей, принятая из Ставропольского банка. На ней прямо было указано: фальшивая. Единственное отличие — отслоение бумаги на сгибе. Все остальное — не подкопаешься. Обэхаэсэсники в течение месяца шерстили весь район Минеральных Вод, откуда «родом» был этот «четвертак», блокировали все торговые точки, оповестив всех работников торговли под роспись о том, чтобы в случае обнаружения фальшивок те немедленно сообщали в милицию. Вскоре выяснилось, что большой сбыт фальшивок идет через рынки. Перекрыли и те. И стали ждать, когда рыба сама попадется в расставленные сети.
Свободное копирование
