В среду, 9 февраля, завершил свою работу VI Всероссийский конкурс артистов эстрады. Владимир Винокур, которому буквально накануне второго тура друзья в спешке написали монолог, получил в своем жанре (речевом) вторую премию (первая досталась Любови Полищук, третья — Илье Олейникову и Роману Козакову), разделив ее с актером Театра на Таганке Леонидом Филатовым (он мастерски читал литературные пародии). Премия равнялась 105 рублям и, едва попав в руки победителей, была мгновенно пропита.
В день завершения конкурса состоялся заключительный концерт лауреатов. Вот как об этом вспоминает Л. Якубович:
«Володя Винокур позвонил мне совершенно ошарашенный. Он прошел конкурс. Все было замечательно. Вызвало восторг.
— Ты должен присутствовать на концерте лауреатов, — сообщил Вова.
Я не знал, где находится Театр эстрады, потому что в то время был очень далек от «шоу-бизнеса». Баловался сценками для КВН, писал рассказики, когда ребята просили. Но от эстрады я был совсем далек. Я же строитель! Какая может быть эстрада?
Я выяснил у него, где находится Театр эстрады. Приехал и оказался брошенным в чужом, незнакомом мне обществе. На меня постоянно нападали странного вида люди и требовали тексты. Я пытался им объяснить, что у меня нет никаких текстов. — Они страшно обижались и что-то бурчали мне вслед.
Потом был концерт лауреатов, и я с огромным удивлением обнаружил, что из того, что мы написали, получился настоящий эстрадный номер.
Я не узнал Вову на сцене. Это был совершенно другой человек, в костюме и даже выше ростом. У него был мягкий, я бы сказал, интимный стиль общения со зрителем… Ему аплодировали. А в конце объявили, что авторы «Монолога старшины» — Леонид Якубович и Михаил Кочин. Нас с Мишей вытащили на сцену, и я тогда как-то по-новому услышал фамилию — Винокур…»
Тем временем КГБ продолжает охоту на диссидентов. 10 февраля длинные руки Лубянки дотянулись до еще одного известного правозащитника — члена-корреспондента Армянской академии наук физика Юрия Орлова. Как мы помним, схватить его должны были еще в январе, но тогда диссидента предупредил об опасности «крот» — чекист из «пятерки» Виктор Орехов. Орлов на какое-то время скрылся из Москвы, но в феврале вернулся. У его коллег теплилась надежда, что известность защитит его от репрессий, но для Лубянки в этом отношении было одно-единственное табу — Андрей Сахаров, а всех остальных диссидентов она хватала без всякой оглядки на мировое общественное мнение.
Свободное копирование
