В то время, как Рязанов съемки завершил, его коллега и такой же мэтр комедийного жанра Леонид Гайдай, наоборот — съемки начал. 29 января он приступил к работе над фильмом «Инкогнито из Петербурга» по бессмертной комедии Николая Гоголя «Ревизор». Обращение к этому произведению для Гайдая было неслучайным. Своим последним фильмом «Не может быть!» он завершил свою трилогию — экранизацию произведений советских классиков, начатую «Двенадцатью стульями» (вторым фильмом был «Иван Васильевич…») и перед ним встала дилемма: что снимать дальше? Поскольку возвращаться к оригинальным сценариям ему не хотелось, он решил вновь взяться за экранизацию, но теперь уже русской классики. И начал с «Ревизора», с помощью которого намеревался ударить по недостаткам, которые имели место в жизни советского общества в те годы (да и теперь имеют): раболепие перед начальством, бюрократия, показуха, разгильдяйство и т. д. В первый съемочный день были сняты эпизоды из начала фильма: Хлестаков (Сергей Мигицко) и его слуга Осип (Сергей Филиппов) живут в гостинице.
В субботу, 29 января, Фаина Раневская записала в своем дневнике строчки: «У меня сегодня день особый, счастливый день. Сейчас звонил Аркадий Райкин, а он ведь гениальный.
Он сказал, что хотел бы что-то сыграть вместе со мной. Горжусь этим, очень горжусь. Что-то, значит, хорошее во мне есть — в актрисе…»
В этот же день умер отец Валерия Саблина капитан 1 ранга Михаил Петрович Саблин. В годы войны он проводил сверхопасные и такие нужные полярные конвои и не получил ни одной царапины. Но арест сына и обвинение его в государственной измене надломили его волю к жизни. С июня 76-го от сына не было никаких известий, и это отнимало у Михаила Петровича последние силы. В начале января он отправил шефу КГБ Андропову письмо, где просил дать ответ, что с сыном. Однако ответа так и не дождался. Смерть мужа подкосит и мать мятежного капитана — она сляжет и больше уже не поднимется.
Тем временем в Ереване готовится дерзкое преступление — ограбление Ереванского банка. Учитывая, что в те годы такие крупные учреждения, как банки, в Советском Союзе еще не грабили (в основном совершали налеты на сберкассы), это преступление вызовет широкий резонанс по всей стране. Однако расскажем обо всем по порядку.
Эта история началась 28 января, когда 23-летний ревизор Армянской республиканской конторы Госбанка СССР Завен Багдасарян был назначен председателем комиссии по инвентаризации запасного и оборотного денежных фондов в своем учреждении. Во время этой проверки Багдасарян лично убедился в том, какой бардак царит в Ереванском банке: крупные суммы бумажных денег хранятся на специальных стеллажах в помещении, которое не охраняется сигнальной системой, что потолок хранилища — бетонный и что он и пол находящейся на третьем этаже Госбанка семинарской комнаты являются общими. Обо всем этом Багдасарян на следующий день рассказал своим приятелям, которых мы с вами уже хорошо знаем. Речь идет о двоюродных братьях Николае и Рамзике Галачянах, которые в апреле 1974 года ограбили ювелирную фабрику в Ереване, но не сумели вынести похищенное. Милиция обнаружила награбленное, а вот самих преступников вычислить так и не смогла. В итоге это аукнулось в 77-м.
Выслушав рассказ Багдасаряна, Николай Галачян загорелся идеей грабануть Ереванский банк. Багдасаряна эта мысль не удивила, поскольку он тоже придерживался идеи, что надо брать то, что плохо лежит. В течение нескольких часов они втроем обсуждали всевозможные детали предстоящего ограбления. Причем, учитывая неудачу трехлетней давности, братья решили на этот раз не спешить и подготовиться к осуществлению задуманного как можно тщательнее. Однако оставим на время будущих грабителей и вернемся к другим событиям того января.
Свободное копирование
