17 января в Ленинграде покончил с собой народный артист СССР, 36-летний солист балетной труппы Театра оперы и балета имени Кирова Юрий Соловьев. Поскольку до сегодняшнего дня истинной подоплеки этого самоубийства никто не знает, можно опираться только на слухи. А они в те дни ходили по городу один круче другого. Так, коллеги покойного утверждали, что Соловьев покончил с собой из-за ревности, а «вражьи голоса» утверждали, что он угорел в бане. Была еще одна версия, которая больше всего походила на правду: Соловьев застрелился на даче из охотничьего ружья, поскольку так и не смог простить себе предательства, которое он совершил 15 лет назад по отношению к своему коллеге — Рудольфу Нуриеву. А произошло вот что.
В июне 1961 года Театр Кирова гастролировал в Париже, и сотрудники КГБ, которые долгое время пытались уличить Нуриева в гомосексуализме, специально подселили к нему в номер Соловьева (оба артиста хорошо знали друг друга еще по совместной учебе в хореографическом училище при интернате). И не ошиблись: Нуриев тут же бросился соблазнять коллегу. А тот, испугавшись домогательств, стуканул на него чекистам. Над Нуриевым дамокловым мечом повисла 121-я статья — мужеложество. И тогда он попросил политического убежища во Франции. Говорят, все эти годы Соловьев никак не мог простить себе того поступка, и именно эти душевные муки заставили его взяться за ружье в январе 77-го. Много лет спустя младший брат покойного Игорь так описал события тех дней:
«Моя семья жила на Фонтанке. Как-то вечером Юрий вместе с женой Татьяной Легат приехал к нам в гости. Брат выглядел очень уставшим и постаревшим. С ним творилось что-то непонятное. Вскоре они уехали домой. А буквально за день до смерти Юра позвонил и стал уговаривать меня поехать с ним на дачу. Я отказался, поскольку в понедельник (17 марта. — Ф. Р.) меня ждали на работе. Брат продолжал настаивать, но уговорить не смог… В общем, уехал брат на два дня. В четверг обещал вернуться на репетицию. Но…
О его смерти мне сообщил друг брата, тоже танцовщик из Кировского. Он сосед Юры по даче. Решил навестить его, а когда вошел в помещение, увидел Юру лежащим на полу, а рядом — охотничье ружье… Видимо, брат не случайно звал меня с собой. Наверное, его что-то терзало. Ему хотелось с кем-то поговорить, облегчить душу… Через несколько дней меня вызвали к следователю. Задали несколько вопросов: какие отношения у меня были с братом, о его жене и родителях. Завели уголовное дело, но нам о результатах так ничего и не сообщили…»
18 января в Туле состоялось торжественное заседание, посвященное вручению городу медали «Золотая звезда». Высокую награду вручил Леонид Брежнев. После церемонии награждения в помещении драматического театра состоялся большой праздничный концерт, на котором выступили многие популярные исполнители, в том числе и Евгений Петросян. Вот как он сам об этом вспоминает:
«На том концерте я увидел Брежнева в партере — как обыкновенного зрителя. Такое было впервые — обычно в Большом театре, во Дворце съездов он сидел в ложе и не был виден артистам. Надо сказать, что зрителем Леонид Ильич оказался прекрасным — добрым, непринужденным. Он смеялся как ребенок, всплескивая руками, откидываясь туловищем назад, прикладывая ладони к груди, вытирая слезы, появившиеся от смеха, а в случае согласия кивал головой. Я еще подумал, этим наивным человеком, наверное, легко управлять тем, кто находится в его непосредственном окружении. А может, он так доверчив и сентиментален просто от старости и умственной немощи?..»
19 марта в Ленинграде, в здании Театра оперы и балета имени Кирова состоялась гражданская панихида по народному артисту СССР Юрию Соловьеву. Несмотря на то что официальные власти сделали все, чтобы истинные причины смерти артиста были скрыты от общественности (в некрологе, опубликованном в «Вечернем Ленинграде», было написано, что актер «безвременно скончался»), практически все пришедшие на панихиду знали правду и недоумевали: почему? Но ответа на этот вопрос ни у кого, увы, не было.
Свободное копирование
