Вернувшись после Олимпиады в Москву, Лещенко вскоре уехал на гастроли в Сочи. А там в это же время выступали и другие популярные исполнители, например, коллега Лещенко Валерий Ободзинский. И вот однажды в гостинице к Лещенко подошел администратор певца и предложил сегодняшний вечер провести в приятной компании: дескать, познакомился с двумя девушками, не будешь ли четвертым? У Лещенко на вечер были совсем иные планы — он хотел отдохнуть от концертов, — поэтому ответил уклончиво: мол, подумаю. Но думать пришлось недолго. Едва они с администратором вошли в лифт, как туда же вошли и две упомянутые девушки. Администратор тут же оживился:
— Легки на помине, я о вас только что своему другу рассказывал. Знакомься, Лева, это — Галя, а это — Ирина.
Лещенко сразу стало понятно, что Галя — девушка приятеля, а Ирину он «сватает» для него. Но поскольку никакого особенного впечатления протеже администратора на него не произвела — девушка хоть и была высокая, хорошо сложенная брюнетка с длинными распущенными волосами и темными карими глазами, но уж больно субтильна, если не сказать худа, почти как известная топ-модель 60-х Твигги, которая довела себя голодовками чуть ли не до 20-килограммового веса, — он подумал: «Ну нет уж, дружище, ничего у тебя не выйдет!» Короче, Лещенко стал отказываться от знакомства под видом занятости, но его приятель оказался крайне настырным типом. Он так посмотрел на певца, что тому стало понятно — для его приятеля все происходящее вопрос жизни и смерти. И согласился составить ему компанию. Вся четверка направилась обедать в ближайшую шашлычную.
Едва они появились на пороге заведения, как стоявший в дверях швейцар, узнав популярного певца, расплылся в широченной улыбке и тут же услужливо распахнул двери: «Кто к нам пришел! Пожалуйста, проходите». Та же картина наблюдалась и в самом, ресторане: тамошние официанты засуетились, усадили четверку за самый лучший столик. И при этом услужливо заглядывали в глаза Лещенко, чуть ли не пылинки с него сдували. Глядя на все это, Ирина с удивлением взирала на своего кавалера, не понимая, что же происходит. Спросите почему? Дело в том, что с 1972 года она проходила учебу в Венгрии (ее направили от кафедры зарубежных стран экономического факультета МГУ в Будапештский университет в порядке обмена опытом) и лучше разбиралась в тамошних кумирах, чем в советских. Достаточно сказать, что из всех советских певцов она хорошо знала только одного — Иосифа Кобзона, а кто такой Лев Лещенко, понятия не имела, хотя он на тот момент был куда популярнее Кобзона: две его последние песни — «Прощай» и «Соловьиная роща» — звучали даже из утюгов (лично я на своей «Комете-209» заслушал «Рощу» до дыр, а шутники из народа переиначили ее первую строчку на свой манер: «И с полей доносится «налей»).
Между тем, отобедав в ресторане, четверка разбилась на пары: каждый кавалер отправился провожать свою пассию. По дороге Ирина задала Лещенко давно мучивший ее вопрос: мол, кто ты, если перед тобой все расшаркиваются. А тот решил отделаться шуткой: сказал, что является местным крутым мафиози. По тому, как Ирина загадочно улыбнулась, было непонятно — поверила она в услышанное или нет.
Тем временем их свидание в тот день на этом не закончилось. Когда они шли к люксу Ирины, Лещенко предложил продолжить знакомство у себя в номере. Как ни странно, но девушка согласилась. В итоге в течение часа они сидели на балконе, пили кофе и говорили за жизнь. Правда, ни она, ни он так и не раскрыли друг перед другом своего инкогнито. Когда пришла пора прощаться, Лещенко пригласил девушку встретиться сегодня вечером еще раз — после одиннадцати, но уже у нее в номере. «Почему так поздно?» — спросила девушка. «Зато романтично», — ответил Лещенко, который не хотел рассказывать Ирине о том, что встретиться раньше никак не удастся — у него будет концерт. А пригласить на него девушку он пока не решился.
Точно в назначенное время певец постучал в дверь Ирининого люкса. Но та открыла не сразу, объяснив, что примеряет на себе новое платье. «Зачем платье?» — удивился Лещенко, у которого на эту ночь были совсем иные виды. «Как зачем? — удивилась Ирина. — Ведь мы идем в ресторан». — «Какой ресторан, если время уже почти двенадцать, а он работает до одиннадцати?» — сообщил певец, надеясь, что это объяснение развеет недоразумение. Ан нет, девушка была настойчива: «Ничего не хочу знать, зато очень хочу есть! И если уж ты такой крутой мафиози, то что для тебя какой-то там ресторан? Заодно посмотрим сейчас, как тебя здесь уважают!» Что оставалось Лещенко? Как говорится, назвался груздем…
Короче, вскоре они спустились в гостиничный ресторан. Как и следовало ожидать, он был уже закрыт, и Лещенко пришлось приложить максимум старания, чтобы их обслужили. Для этого он оставил Ирину в обществе своих знакомых-артистов (они сидели за одним из столиков), а сам побежал к поварам. Назад он вернулся с подносом в руках, на котором стояли блюда с салатами, дефицитной колбаской, ветчиной и другими деликатесами. Каково же было его удивление, когда он увидел, что его пассии за столом нет — она уже танцевала с известным пародистом. Но еще большее удивление его ждало впереди. Когда девушка вернулась и спросила, кто эти люди, он ответил, что это его коллеги. «Хороши твои коллеги, — усмехнулась Ирина. — Как только ты отошел от стола, тут же начали ко мне приставать. Особенно вот этот…» Лещенко, естественно, тут же вскипел: «Мне что теперь, вызвать его на дуэль?» И тут Ирина впервые показала ему, что она неплохой психолог и вообще покладистый человек. Вместо того чтобы продолжать выяснять отношения, она примиряюще улыбнулась и сказала: «Успокойся. Подумаешь, какая ерунда». И конфликт был исчерпан. Что было дальше, рассказывает сам Л. Лещенко:
«У меня, честно говоря, в этот момент камень с души упал. Что может быть лучше для мужчины, чем иметь дело с женщиной без признаков занудливости? Это же просто счастье какое-то!.. И после того как мы отужинали в опустевшем зале ресторана чем бог послал, приглашаю Ирину опять к себе в номер выпить кофе. Она долго сопротивляется, но я не отступаю. Наконец, она дает себя уговорить. И вот мы вновь, потягивая кофе с коньяком, сидим на моем балконе. Над нами — роскошное южное небо» запах моря, буйство звезд и все такое прочее. Настроение у обоих прекрасное. В душе у меня — необыкновенная легкость, как если бы среди серых будней вдруг объявился какой-то звонкий искрометный праздник. Одним словом, в эту самую ночь Ирина так и осталась у меня…»
Свободное копирование
