12-ое марта, вторник. Я еще не поднимался с постели, когда Ляля уехала на вокзал справляться о багаже. И возвратилась ни с чем. В багажном отделении сказали, что если завтра вечером не придет, то следует писать заявление о пропаже.
Это известие ошеломило меня так, что я целый день ходил, как оглашенный. Опять мы у разбитого корыта! Мне так тяжело об этом думать, что я не могу теперь это даже обсуждать…
День рождения Сереженьки. Шесть лет. Совсем уже «большой». Да благословит тебя Господь, мой мальчик, и да сохранит тебя и твою маму, на плечи которой легла трудная забота воспитать тебя без помощи отца.
Вечером, будучи в церкви, Ляля отслужила без меня молебен за здоровье моего сына. Записываю это как один из самых страшных укоров себе и как свидетельство того высокого великодушия, которое никогда не было мне по плечу, и до которого она поднимается нередко просто и легко.
Я же был так угнетен и поглощен нашими неприятностями, что провалялся целый день, словно больной.
Свободное копирование
