10-ое октября, среда. Прибежал из Берлина Виктор Родионов, молодой харьковчанин, с которым мы работали в столице в одном учреждении. Ноги сбиты, глаза блуждают, вид измученный и истомленный, похоже на то, что действительно бежал. Рассказывает о большевиках неописуемые ужасы. Говорит, что армия даже и не похожа на армию, а какой-то сброд совершенно распоясавшихся, одичавших, разнородно одетых людей, которые – особенно в первые дни – творили грабежи и насилия, не поддающиеся даже описанию. Но в рассказе много противоречивого и сбивчивого, и у некоторых из тех, что беседовали с Виктором (в том числе у Ляли), возникает подозрение. Ляля собиралась было в первые минуты пригласить его остановиться у нас, но послушав его, отказалась от этой мысли.
Остановился Виктор в монастыре.
11-ое октября, четверг. Не занимаюсь, не пишу. Даже не читаю последние дни. Все поглотила кухня и заботы о куске хлеба.
Свободное копирование
