авторов

1451
 

событий

197846
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Anatoly_Eliseev » Как мы работали в Израиле.

Как мы работали в Израиле.

01.10.1991
Хайфа, Израиль, Израиль
Наше жилище. 1991 год, Кирьят-Моцкин
Как мы работали в Израиле.

 

Я уже упоминал профессоров метущих улицы. Одного такого я встретил в Хайфе. За неимением настоящего дела, я тогда что-то организовывал — какой-то научный сборник, по-моему, в рамках Форума ученых при сионистском фонде Щеранского. Однажды, ожидая кого-то в скверике я разговорился с пожилым олимом с метлой в руках. Он оказался профессором, уж не помню чего, из Ленинграда. Я предложил ему присоединиться к нам — не могу забыть его явного испуга.

«Что вы, не дай бог узнают в муниципалитете — меня же выгонят с работы!». Так я узнал, что такое over-education.

Ну положим это была государственная служба, частные фирмы на такую мелочь внимания просто не обращали. Профессор, доктор наук Борис Гутник жил в Бершеве и поддерживал семью тем, что по ночам мыл туалеты на бензозаправке в 20 километрах от города. Он добирался на работу на велосипеде и однажды по дороге его сбил грузовик. Шофёр даже не остановился — олимов узнавали сразу. К счастью Борис отделался только ушибами.

С удовольствием (для хозяев) нас приглашали на уборку фруктов — платили почти ничего, в памяти всплывает цифра 2 шекеля не то в час, не то за огромный ящик. Обещали также, что можно будет принести домой дары природы, но после изнурительного дня под палящим солнцем на фрукты не хотелось смотреть.

Копейки платили везде. Местечковые «мадам» предпочитали нанимать домработницами русских женщин, желательно с высшим образованием. Безответные и безработные они были готовы работать за гроши. Упивающиеся своей властью полуграмотные «ватички» указывали унизанным кольцами перстом на пятнышки грязи на полу и фыркали — «Oh, thoseRussians!».

В упомянутой (не к ночи) пекарне «Ахдут», где мне по большому блату удалось поработать, платили согласно закону — 6 шекелей в час, но даже из этой мизерной суммы ухитрялись выдрать весомый израильский налог. Работа в пекарне была изматывающей — 12 часов одни и те же движения, однообразные операции, невозможность остановиться, передохнуть. Но в памяти стоит не это, а ворота фабрики около которых толпятся олимы в надежде получить работу. Из ворот выходит толстый, похожий на водевильного грека еврей-марроканец и с брезгливым выражением показывает пальцем — «Ты… ты… и ты…». Счастливчики проходят в ворота, а остальные расходятся по домам, чтобы назавтра придти снова. Проработал я там только две ночи, на третью — жена взглянув на меня, прочтя что-то несказанное на моем лице, сказала — «Все, ты туда больше не пойдешь. С голода не умрем!». Солгать — это сказать, что я был расстроен.

Я не боюсь повторить то, что описано уже другими писателями-эмигрантами — безработная и безденежная заграница была и у Газданова и у Лимонова. Но в нашей безнадежности была своя специфика — специфика обмана.

Мы ехали на родину евреев, в страну воссоединения. Евреи, кто бы они не были и где бы они не жили, ехали в свою собственную страну. Они не просили разрешения у богатых родственников пустить их туда — они рассчитывали приехать полноправными гражданами, а приехали «олимами», да еще «олимами» разных мастей.

 

Я  — Что меня удивило в Израиле — кастовость общества, расизм. Можно, в конце концов понять ненависть к арабам, палестинцам, можно по разному относиться к эфиопским евреем — в первую очередь они черные, а уж потом может быть евреи. Но деление самих евреев на ашкенази и сефардим, азербайджанских и ферганских, горских и равнинных, марроканских и йеменских — ведь все они принадлежат, и это официально-религиозная доктрина, к одному народу.

Можно понять отношение к «гоям» — натерпелись от них — теперь получайте, но, когда одни евреи более евреи, чем другие, евреи первого и других сортов… По-моему это нонсенс.

Ира —  А что же ты мог ожидать? Вспомни, какие разные мы были, даже в нашем ульпане. Приезжали люди из городов и маленьких городков, из Москвы и Азербайджана, из Средней Азии и Молдавии — разные культуры, разные характеры. Приезжали религиозные и забывшие все традиции, оторванные от корней… Уж что говорить о марроканских или других олимах — они были скорее арабами, чем иудеями. Я считаю, что Израильское общество сумеет переплавить всю эту пеструю толпу, воспитать гражданский патриотизм и через одно — два поколения они станут просто израильтянами, как это случилось с нашими детьми, которые уже стали в значительной степени южно-африканцами. Другое дело, что я не хотела становиться израильтянкой.

Я  — Ты наверное права, но вернемся к местячковости. Я писал в «Городке», что в моем детстве не было антисемитизма, нет, конечно и тогда он существовал, на государственном уровне, в мире взрослых, но у нас — детей — никто не считал евреев существами с другой планеты, они были такими же, как все, хотя иногда и носили странные имена. Они не были обособленной кастой, и так наверное было во всех крупных городах. В местечках герметизм, самоизоляция были во многом вынужденными, но наверное они и рождали ненависть к евреем — «Не такие, как все — значит враги!». Евреи платили тем же.

Ты знаешь специфику греческой общины у нас, в Южной Африке — не грек, значит не свой, значит изгой — и что, любят здесь греков?

Ира  — Не совсем так или совсем не так! В моем детстве антисемитизм конечно был и я его ощущала постоянно. Я всегда помнила, что я не такая, как все и конечно ожидала самого плохого от окружающего мира. Если это называть герметизмом, он конечно был свойственен евреям и наверное в местечках в большей степени, чем в крупных городах.

Я  — Но герметизм был свойственен и русским в провинциальных городках, вспомни пьесы Островского, русских критических реалистов…

Ира —  А в чем разница? Местечковость — это другое название для провинциализма. Более ярко выраженное явление и всё. Израиль в конце концов — провинциальное государство.

Опубликовано 21.12.2021 в 21:15
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2024, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: