авторов

1205
 

событий

165843
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Aleksandr_Kugel » Александр Кугель - 16

Александр Кугель - 16

16.01.1923
Петроград (С.-Петербург), Ленинградская, Россия

Разбирая спектакли Художественного театра (а Кугель с исключительным вниманием относился к его творчеству), он все время спорит с москвичами, обвиняя их в том, что и выбор пьес, и их трактовка, и пользование многообразными выразительными средствами -- словом, все здесь направлено лишь на самовыявление режиссера. Кугель почти не замечает актеров, играющих в этом театре, он оспаривает их дарования, так как за каждым их шагом, за каждым произнесенным ими словом якобы ощущается указующий перст режиссера, который, вместо того чтобы быть "честным маклером", посредничающим между автором и актером, выпячивает себя и только себя.

 Кугель проводит параллели между Станиславским и Мейерхольдом, начиная с того времени, когда последний стал сотрудничать с Комиссаржевской в театре на Офицерской. Эти параллели рельефно выступают уже в статьях 1906 года, публикуемых на страницах "Театра и искусства".

 "Насколько я могу понять идеи г. Мейерхольда, исходя из его постановок, -- пишет Кугель в ту пору, -- он, в сущности, остается в одной "плоскости" с московским театром, стараясь отличаться от него только тем, что подгоняет свою "работу" к "новому стилю". Московский Художественный театр стремится воссоздать картину быта -- г. Мейерхольд с таким же тщанием пытается остаться вне времени и пространства; г. Станиславский учит "конкретизации" -- г. Мейерхольд учит символизации; московский театр фотографирует обстановку -- г. Мейерхольд сочиняет ее. Это два полюса, но в одной и той же плоскости -- театр режиссера, а не автора и не актеров, и это основное сходство превращает идеи г. Мейерхольда в вспомогательный отряд главнокомандующего г. Станиславского. От того, что г. Станиславский заставляет актера живьем повторить "натуру" и передразнить ее, а г. Мейерхольд приневоливает его изобразить какую-то эмблематическую загадку -- дело, в коренной сущности своей, не меняется".

 Кугель считает не случайным, что Станиславский в 1905 году поручил Мейерхольду руководство Студией. Он видит в этом факте близость обоих режиссеров -- а разницу в их "почерке" считает несущественной деталью. Важно одно: оба представляют собою течение в театре, ведущее к гегемонии режиссера, течение, которое можно сформулировать так: "все для режиссера", "все вспомогательными средствами", "все из посторонних актеру форм выражения". Интересно, что цитируемая статья представляет собою отклик Кугеля на два спектакля: "Горе от ума" в МХТ и "Гедда Габлер" в театре Комиссаржевской -- постановки решительно противостоявшие друг другу по замыслу и решению. Но поскольку и там и здесь с наглядной очевидностью проступают намерения режиссеров, их можно было сопоставить.

 Несколько позже он снова пытается сблизить оба имени режиссеров, особенно в ту пору, когда МХТ оказался в полосе увлечения символистскими исканиями. После того как москвичи показали "Драму жизни" Гамсуна (1907 год), Кугель вновь вернулся к вопросу о сходстве основных позиций обоих режиссеров. "Черты различия между г. Станиславским и г. Мейерхольдом -- более кажущиеся, сродство же их органическое: оно в том, что оба переносят центр тяжести на придаточные элементы зрелища, оба строят театр не на театральной способности человека, то есть на лицедействе, а на феерии, конечно более или менее художественной".

 Кугель постоянно и упорно полемизировал с Мейерхольдом по поводу его деятельности в театре на Офицерской, считая содружество его с Комиссаржевской драматическим эпизодом в творческой биографии замечательной артистки и видя в его исканиях немало прямых, неоспоримых заблуждений. Фигура режиссера привлекала его пристальное внимание, он уже перестал утверждать, что Мейерхольд -- художник с небольшим дарованием. Но с тем большим раздражением аттестовал он его спектакли, поражаясь тому, как Комиссаржевская могла отдать себя и своих актеров в столь неподходящие руки.

 Спор, который Кугель вел с МХТ и Мейерхольдом, глубоко принципиален и неразрешим. Вернее сказать, он разрешен историей: "старый", актерский театр остался позади. Но не может даже возникнуть предположение о какой-либо сторонней подоплеке многолетней дискуссии. Вот почему Немирович-Данченко сохранил глубокое уважение к критику, несмотря на то что каждая статья Кугеля была обвинением по адресу руководителей МХТ. "Старый" театр, театр актера, отбиваясь от новых исканий, откуда бы они ни шли, тем самым пытался отстоять себя, хотя и не слишком верил в чудо -- что колесо истории повернет вспять.

 Речь здесь шла не только о том, что под удар становится мечта об "анархической идиллии", "единой воле" и прочих принципах идеального "актерского" театра, не только о нависшей губительной экспансии режиссерской гегемонии. Речь шла здесь о многих проблемах. Спор касался и меры условности в спектакле, и роли художника в нем, и места разнородных компонентов в сценическом произведении, и жизнеспособности и оправданности традиции сценических амплуа, и права актера на "открытый" темперамент и т. п. -- словом, многих и многих элементов театра, точнее, театра в целом, поскольку в исканиях режиссеров-новаторов Кугель усматривал покушение на "целокупную" природу сценического искусства.

Опубликовано 15.07.2021 в 23:12
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2022, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: