Прибыли в Афины. В Афинах на пристани мы наняли автомобиль, который целый день возил нас по городу и дал возможность многое осмотреть. Начали, конечно, с Парфенона. Замечательное здание, сохранявшееся в целости более двадцати веков и частью разрушенное только в сравнительно недавнее время. Видели остатки некоторых других храмов. После обеда посетили музей древностей. Закончили современным городом. Вечером надо было спешить на пароход.
Следующая остановка была в Неаполе. Первый день ходили по городу. Осматривали картинную галерею во дворце, музей древностей, а на второй день поехали за город на замечательные раскопки Помпеи. Был чудесный день. Конец февраля, по совсем тепло — настоящая весна. Вечером покинули Неаполь, а утром прибыли на Французскую Ривьеру. Вещи носильщик снес на вокзал и через полчаса мы уже были в Ментоне. Поселились в отеле на набережной. Окна нашей комнаты выходили на море. Прогулок, кроме набережной, было немного. Мы скоро все изучили. В хорошую погоду мы все время гуляли, а для плохой погоды я скоро нашел себе занятие. Привез с собой незаконченный манускрипт книги по устойчивости и занялся этой работой. Так прошло два месяца. В конце апреля наступило настоящее лето — можно было начать странствования. Начали с Италии — к северу от Альп было еще холодно. Остановились в Санта Барбара на несколько дней в том же отеле, где были в 1913 году. Бывшие тогда малые дети, брат и сестра, оказались теперь хозяевами гостиницы.
Они нас хорошо устроили и мы пробыли там первые дни мая. Оттуда — прямо в Рим. В Риме мы никогда прежде не были и решили его изучить основательно.
По книгам мы кое-что знали, теперь осматривали это в натуре. Начали с форума, древних зданий и старых церквей, потом перешли к осмотру Ватикана, его знаменитой библиотеки и картинной галереи. Знакомились с городом. Приняли участие в экскурсиях по окрестностям. Две недели, назначенные для Рима, прошли быстро. Мы порядочно устали. Надо было уезжать. С остановками во Флоренции и Венеции мы отправились в Югославию, прямо в Загреб. За сорок лет скитаний мне пришлось побывать и пожить во многих странах, но только в Югославии я не чувствовал себя чужим. Два года жизни в Югославии представляются мне теперь самыми счастливыми в моей жизни. И профессора и студенты относились ко мне с добрым чувством. Прощали мне мой ужасный хорватский язык, которого я так и не постиг за два года преподавания. Во время позднейших посещений Югославии я убедился, что некоторые выражения, смесь русского и хорватского, употреблявшиеся мной тогда на лекциях, остались и поныне в памяти моих бывших учеников. А этим ученикам теперь уже около шестидесяти лет.
Свободное копирование
