авторов

1037
 

событий

146660
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Aleksandr_Nilsky » Закулисная хроника - 3

Закулисная хроника - 3

30.05.1856
С.-Петербург, Ленинградская, Россия

II

Управление Федорова театральным училищем. -- Училище до него и при нем. -- Стихи Федорова по этому поводу. -- Типичные гувернеры и учителя. -- Гувернер М-ер. -- Его страсть к спиртным напиткам. -- Гувернер У-р. -- Его солдатский взгляд на сцену и актеров. -- Л. Ф. Аубель. -- Его нрав и характер. -- Гувернер М-н. -- Его деспотизм. -- Доктор Марокетти. -- О. Михаил Б-в.

 

 

Вступив в отправление обязанностей управляющего театральным училищем, П. С. Федоров добросовестно занялся его коренным преобразованием. Он обратил строгое внимание на улучшение быта воспитанников, на изменение состава служащих и ввел преподавание наук. Лица, знавшие училище в дофедоровский период, изумлялись его энергии и совершенно справедливо оценивали его труды. До принятия Федоровым должности начальника репертуара, все, интересовавшиеся судьбами русского театра, относились к нему с почтением, но с момента его появления в громком звании "начальника репертуара", отношения к нему всего театрального мира резко изменились. Он сразу же дал почувствовать всем окружающим свой авторитетный голос и свои притязания на главенство. Все разом от него отшатнулись и основательно заподозревали в нем опасного человека. Своею неровностью и частою несправедливостью Федоров создал себе много врагов, которые всячески затирали его достоинство, выставляя на вид только одни его недостатки, благодаря чему в короткое время личность Павла Степановича сделалась чуть ли не ненавистной для большинства театралов...

До Федорова, по рассказам очевидцев, в театральном училище творилось что-то невероятное, на что не напрасно прогневался государь Николай Павлович, повелевший немедленно приняться за реформу. Начиная с самого управляющего, учителей, гувернеров, воспитанников, воспитанниц и кончая последним сторожем, швейцаром и прочею челядью, все это дышало такой возмутительной неурядицей, какую трудно себе вообразить.

На учебные занятия смотрели, как на что-то совершенно лишнее. Из училища выходили артисты совершенно безграмотные, едва умевшие подписать свою фамилию. Для примера можно указать на двух балетных фигурантов, автографы которых ходили по рукам и возбуждали горькие улыбки. Один из них, по фамилии Полетаев, при получении каких-то денег из кабинета придворного ведомства, расписался так: "пучи из бента танцер Полита" вместо фразы: "получил из кабинета танцор Полетаев". Другой же фигурант, Павел Гусев, из воспитанников московской школы, переведенный в Петербург за отличие и успехи, при получении жалованья расчеркнулся: "театральный фиругант Павлин Гузев". Вот образчики тогдашнего образования в театральном училище, которое было также сомнительно и в нравственном отношении. В силу каких-то странных обстоятельств, воспитанницы слишком рано получали понятие об ухаживателях, которые весьма смело набивались на знакомство с юными представительницами Мельпомены и Терпсихоры. Золотая молодежь того времени устраивала вечные прогулки пешком и в экипажах перед окнами училища, а также постоянно сопровождала кареты с воспитанницами и на репетицию, и с репетиции, и на спектакль, и со спектакля, так что приходилось прибегать к помощи жандармов, которые не без труда отбивали "ученические караваны" от чересчур развязных преследователей. Впрочем ухаживатели не смущались препятствиями и для свидания с "предметами" переодевались в костюмы полотеров, ламповщиков и проч., благодаря чему свободно проникали на женскую половину. Юные головки воспитанниц слишком рано оказывались вскруженными, что, конечно, неблагоприятно влияло на их успехи. А был случай, что одну из таких воспитанниц m-lle Кох даже похитили чуть ли не на виду всего ареопага надзирательниц и гувернанток. Об этом происшествии говорил весь Петербург, а П. С. Федоров, тогда еще не воображавший попасть в начальники этой же школы, сочинил забавные стихи, начинавшиеся так:

"Мне рассказывал квартальный,

Как из школы театральной

Убежала Кох.

В это время без Кохицы

Все за ужином девицы

Кушали горох".

Некоторых из гувернеров и учителей дореформенной эпохи я еще застал. Все они отличались странностями, по выражению Гоголя, "не разлучными с ученым званием". При преобразовании училища Федоров оставил их на службе, как говорили, исключительно только из жалости. Они это хорошо понимали и потому не особенно кичились своим педагогическим положением. Припомнить эти типичные личности уместно, так как их характеристика дает понятие об учреждении, которое их создало и сформировало.

Гувернер М-ер был самым милым и добродушнейшим человеком в училище, но губительная страсть к спиртным напиткам превращала его в непозволительно неприличного наставника. Когда он, бывало, возвращался вечером из театра со своими питомцами, то обыкновенно был в таких невменяемых градусах, что при всех усилиях не мог подняться без посторонней помощи наверх, где находилась мужская спальня. Сострадательные воспитанники втаскивали его в третий этаж на собственных руках, причем, конечно, не упускали случая пошколярничать. Про него острили, что он, как пьяница, хотя и невыносим, но зато, как человек, переносим.

Старейший из гувернеров У-р, некогда бывший помощником управляющего, до самой смерти не мог забыть обиды, нанесенной ему начальством, которое унизило его перемещением в гувернеры. Это была единственная поэма его рассуждений и бесконечной воркотни. Воспитанники называли его "обезьяной", на которую, говоря откровенно, он был похож складом лица. У-р был необыкновенно худ, голову стриг всегда под гребенку и носил большие очки; в движениях заметна была военная выправка. Он постоянно кашлял и говорил отрывистым, резким голосом.

Как-то раз, вспоминая при мне старое доброе время, он поведал свои убеждения и взгляды на искусство, которые в молодости применял даже на деле.

Я ведь, -- говорил У-р, кашляя себе в кулак и притопывая ногою в такт кашлю, -- в прежние-то годы заведовал здесь и драматическим классом. У меня, батюшка, было не то, что нынче у вас. У меня на сцене ни любовник, ни комик, ни злодей -- никто не смел так руками размахивать да держать себя вольно как теперь. У меня этой вашей дурацкой жестикуляции не существовало. У меня все было по военному. Бывало, хоть десять человек стоят на сцене, и все, как один, руки по швам, во фронт. Зато вот и выходили актерики!

Опубликовано 31.05.2021 в 16:22
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: