Теперь, после длительной альпинистской практики, нас трудно удивить даже жестокими приступами горной болезни. Не то было вначале. Я вспоминаю наши первые высокогорные восхождения на Памире. Это было в 1933 году во время штурма пика Коммунизма. После многодневной и трудной работы группа альпинистов выбралась наконец на восточный гребень вершины и разбила лагерь на высоте 5600 метров. Каково же было наше отчаяние, когда почти поголовно все мы были сражены жестокими приступами горной болезни. А ведь лагерь 5600 метров можно было считать всего лишь подножьем вершины. Нам предстояло подняться еще на два километра вверх. Не искушенные опытом, мы думали: «Кто же будет выше?!» Но скоро оказалось, что приходить в отчаяние рано. Мы спустились вниз и отдохнули.
А вторично поднимаясь к тому же лагерю, мы уже чувствовали себя лучше, даже смогли продолжить путь выше и лазить по труднейшим скалам. К концу недели пребывания на таких высотах организм наш настолько привык к высоте, что почти все признаки горной болезни исчезли — люди, как говорят, акклиматизировались. Опытные альпинисты никогда безостановочно не поднимаются на вершину. Некоторое время они обязательно проживут на большой высоте, чтобы организм привык к разреженному воздуху.
Во время последней нашей экспедиции на Памир нам также пришлось приучать себя к большой высоте. Недостаток кислорода, пониженное давление и страшная сухость воздуха мучат не только во время движения, но и на отдыхе. Вечером, когда с трудом хватает сил сделать последние шаги к месту бивуака на крутом склоне, нужно еще часа два перетаскивать камни, чтобы соорудить ровную площадку для палатки. Но вот палатка установлена. Спасаясь от холода, мы влезаем в спальные мешки. В горле пересохло. Кислый чай или кисель — вот что хочется пить бесконечно. Но это малопитательно. Надо отдыхать, а сон не приходит. До полуночи люди ворочаются в спальных мешках.
Утром мы начинаем последний переход. Все живое осталось далеко внизу, к нам не залетают даже птицы. Совсем вялы стали движения людей. Вершина близка, но как медленно мы приближаемся к ней. Последние усилия — и вот уже нет точки выше нас…
Мы на семитысячной высоте, на вершине, где еще никогда не стоял человек. Даже до ледников, взвивающихся у подножья вершины, не поднимался еще никто. Отсюда, с огромной высоты, мы изучаем сложные системы хребтов и ледников и вычерчиваем на бумаге их расположение.
Свободное копирование
