15 августа . Спуск начали последними в одиннадцатом часу. Погода портится. Облачно, падает снег. Идем по знакомому пути.
Часто ожидаю, пока спустятся предыдущие. Наблюдаю за их спуском. Плохо идет Кельзон. Шлягин страхует хорошо и идет неплохо.
Последний перед лагерем перевал гребня. Слева сидит связка Кельзона, пьют воду и приглашают нас. Иванов говорит, что по гребню хороший путь (Это его свойство — быстро решать, недостаточно убедившись.)
Оказывается, отсюда идет путь Багрова! Я ужаснулся. Когда он вскользь говорил мне вчера о своем варианте подъема на гребень — я не мог и подумать о том, что путь этот выбран по стене над кулуаром! Теперь все стало ясно. Худший путь трудно было выбрать.
Ругая Багрова, который своим «Вариантом» не только задержал группы, но и подверг их серьезнейшей опасности — пошли этим путем. (Две связки уже спускались здесь по веревкам, взятым у нас и нам нужно было их снимать.)
Я иду последним. Обрезал остаток закрепленной веревки. Решил спускаться на карабине. Но прошел лишь первую часть — попал на наклонные плиты. Под стеной веревка из помощника стала врагом: соскальзывала вниз. Пришлось освободить карабин и закинуть страховую веревку за выступ. Пуховая куртка, рюкзак и веревка мешают лезть и отбрасывают от скал. Задыхаясь, с трудом добрался до ребят!
Наконец старый знакомый путь. В лагере забрали оставленные продукты и двинулись вниз. Спускаемся с расчетом не обрушить друг на друга камни, которые постоянно валятся из-под ног.
Группа Багрова проскользнула уже до плато. Группа Белецкого вышла на снег.
По снегу проложена целая тропа. Больная нога скользит и при этом мучительно ноет. Идем медленно. Ручей. Хорошо бы как следует напиться, но легко застудить больное горло.
У лагеря меня окружили и все целуют колючими бородами. Прошу только, чтобы не в губы.
Первая горизонтальная площадка. Часть ребят решила идти вниз, часть осталась здесь, намереваясь сходить на следующий день на пик Клунникова.
Мы пошли вниз, дополнительно груженные общественным грузом. Я прошу Иванова идти медленнее: открылось много новых трещин. Наконец лед. Надеваем кошки.
У поворота вправо Иванов вдруг решил идти не тем путем, который предложил я.
Зная, что лед подтаял, и мой путь был хорош, я отдал ребятам веревку и, заявив, что не хочу портить кошки по морене, пошел один. К языку ледника пришел, конечно, намного ранее других. При встрече с ребятами разговоров не возникло.
В лагере с удовольствием подкрепились жиденьким киселем.
Сделал рисунок гор и остался не удовлетворен им. Спим, впервые раздевшись до трусов.
Свободное копирование
