23 июля . В пять часов утра вышли из Южного приюта на перевал. Лошадь провезла рюкзаки километра два и в сопровождении брата нашего носильщика-свана повернула вниз.
Вот она, двурогая Ужба!
Мы медленно под тяжестью рюкзаков двинулись к перевалу. С нами пошли два самодеятельных туриста. Один немедленно забрел куда-то вверх, и мы едва вытянули его на верный путь.
Утро прохладное и ясное. После первого крутого подъема встретили группу сванов. Как ни лень было нести рюкзаки «по ровной» дороге, но заломленная цена сразу придала бодрости и рюкзаки продолжали путешествие на наших плечах. Вскоре даже обогнали сванов.
Я шел первым, решив как можно скорее пройти тоскливый Бечойский перевал. Вот и он. Отдохнув, быстро пошли вниз, временами скатываясь сидя. Опять осыпь, затем трава и, наконец, — Северный приют.
Очень много «планового» народа. Пестро, как на ярмарке. Пришлось выдержать целую атаку вопросов и насказать таких «ужасов» про перевал, что у бедняг делались круглые глаза и весь пыл остывал. Разумеется, потом мы признавались в шутке.
Начальник спасательной службы увел нас в соседний кош и накормил чудесными сливками.
Через час, пройдя красивый сосновый лес ущелья Юсенги, мы были уже у лагеря «Рот фронт», а немного погодя оказались за столом, богато уставленным яствами. Подкрепившись, двинулись дальше и, делясь впечатлениями, незаметно дошли до своего лагеря.
Встреча в лагере бурная. Меня качают.
После небольшого отдыха Е. Абалаков и Е. Васильев вновь отправляются в район Шхельдинского ледника и через несколько дней успешно штурмуют главную (Восточную) вершину Шхельды. Возвратившись на базу, они узнают о гибели на Шхельдо альпиниста К. Ручкина. В третий раз за месяц идет Е. Абалаков на Шхельдинский ледник.
По окончании спасательных работ на Шхельде Е. Абалаков участвовал в спасательных работах на Дых-тау и в восхождении на Салынан, Бжегдух и Джан-туган. Публикуемые страницы из его путевого дневника рассказывают о восхождении на главную вершину Шхельды.
Свободное копирование
