На фото: Скотный двор чабана. Рассадник клещей. Фото Давида Гениса.
Добрались наконец-то до юрты чабана. Застали только старенькую маму, дядю и брата погибшего. Они сейчас следят за отарой. Тяжело смотреть им в глаза, не смогли отстоять их родственника. Но встретили нас без упрека. Сразу же поставили самовар. Хлебнули мы по паре кисаек чаю, выразили свои соболезнования, и отправились, взяв дядю в проводники, по чабанским стойбищам. До позднего вечера крутились между барханами, от одной юрты к другой.
Чабаны и их жены нас встречали, уже зная о трагедии в далеком райцентре. Не было никакой связи, от юрты к юрте расстояние в несколько километров. А они уже знали всё. Степной "телефон" - "Узун-кулак" ("Длинное ухо"), уже всё передал. В самой дальней юрте заночевали, а утром продолжили объезд участка. Одна радость на всех: больных нет. Нашли местного фельдшера, поручили ему "смотреть в оба". Да он и сам уже напуган и понимает, что всё серьезно...
К вечеру вернулись к исходной юрте. Всё нормально, все здоровы. По ходу дела разговаривал с чабанами, с семьей погибшего. Выяснил, в частности, что годом раньше с такой же картиной болезни в этой семье умерли отец и его 12-летний племянник. Местные врачи тогда не смогли разобраться, поставили диагноз: "Отравление диким луком". Да, весной на песчаных барханах всегда появлялся дикий лук, очень похожий на огородный. Этот лук был вполне съедобным, и никто им никогда не отравлялся...
Как бы то ни было, на одной территории и на одном участке "Мама-Кудук" за два года заболели и погибли из одной семьи три человека со сходной картиной болезни. Уже упомянул, забегая вперед, что на следующий год, в 1965-м, здесь же заболеет и умрет брат погибшего. Было логично заключить, что источник заражения находился рядом.
Свободное копирование
